Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 327 – Брендон Сандерсон

Подоспел его ужин – всего лишь завернутое в лепешку чуто, чтобы можно было поесть на ходу. Адолин жевал, жалея, что здесь нет Шаллан. Они часто ели вместе, игнорируя правила приличия, предписывающие представителям разных полов питаться раздельно. Он скучал по колкостям, по глупостям вперемешку с проникновенными вопросами о прошедшем дне, о его чувствах, о принятых решениях.

Гвардеец, обладатель выдающихся усов, с интересом наблюдал за Янагоном.

— Тоже хотите попробовать? – спросил Адолин, жуя чуто.

— Я тренировался с одним из имперских комплектов, – ответил тот. – Как и большинство гвардейцев. На всякий случай.

Логично.

Камина быстро осваивалась со своей работой и прислала Адолину несколько порций чуто – с намеком, что есть надо как следует.

Одну он протянул гвардейцу:

— Хотите?

— На посту есть не положено, – ответил тот, не сводя глаз с императора. – Вы разве не собирались обучить его игре в «башни»?

— Планирую этим заняться, когда он сможет сесть не опрокинувшись, – сказал Адолин. – Впрочем, он быстро учится. Ваше величество!

Янагон обернулся с любопытством.

— Идите сюда и садитесь, – махнул рукой Адолин. – Начнем ваше обучение тактике.

— Прямо в доспехе? – уточнил император.

— Чем больше вы его носите, – пояснил Адолин, – тем естественнее будете себя в нем чувствовать. А мелкие движения, как при игре в карты, помогут научиться себя контролировать.

Император подошел тяжелой поступью и сумел сесть на пол, не свалившись.

Адолин ухватил низкий столик, предназначенный для сидения на земле, и поставил перед Янагоном, затем обернулся к дружелюбному гвардейцу:

— У вас есть колода?

— С чего вы взяли, что я ношу при себе карты?

— У вас такой типаж.

Гвардеец ухмыльнулся, но выудил из мешочка на боку колоду, при всем этом не утратив стойки и выражения напряженного внимания.

— Надеюсь, вы не проигрываете слишком много из своего недельного жалованья, – сказал Адолин, устраиваясь за столиком.

— Проигрываю? – переспросил тот у князя из-за спины. – Не уверен, что знаю это слово, чужеземец. Должно быть, что-то алетийское.

Адолин усмехнулся, тасуя крупные карты:

— Он всегда такой веселый?

— Ему… не дозволяется со мной разговаривать, – признался Янагон.

Ах, точно.

— И трудно это?

— Труднее всего, Адолин. Труднее, чем служить зрелищем. Намного труднее моих уроков. Это единственное из прошлой жизни, по чему я действительно скучаю.

Адолин подался вперед через столик:

— Когда в следующий раз будем в Уритиру, я попрошу Шаллан создать вашу иллюзию-обманку для развлечения письмоводителей. Мы вытащим вас на вечерок: прогуляемся по винным лавкам, поиграем в карты, устроим вечеринку.

— Ха! – воскликнул Янагон и после паузы добавил: – Постойте, вы не пошутили?

— Еще бы, шквал побери! Это не шутка – это обещание.

Адолин поднял колоду:

— Вы в самом деле никогда не играли?

— Да, – подтвердил Янагон. – Дядя не позволял мне играть в карты. Говорил, что я просажу сперва свои башмаки, потом его.

— Итак, – сказал Адолин, – «башни» – многогранная игра, но я научу вас варианту, который называется «прямое лицо». Не потому, что нельзя смеяться, а потому, что карты делают именно то, на что указывают нарисованные на них глифы.

— А есть варианты, где это не так?

— В большинстве из них не так, по сути. Я дам вам карты, их нужно спрятать от меня. Вы можете просматривать свою руку и выкладывать карты, как войска, на стол. Маневрируйте подразделениями, меняйте их свойства за счет войск, которые выложите рядом. Выбирайте, когда наступать, когда отводить карту обратно в руку. Выигрывает тот, кто снимет все карты противника или же вынудит его сдаться.