Книга Павший, страница 134 – Анна Щучкина

— Знаешь, а я ведь помню, чем именно завтракал в то утро. – Астраэль обращался ко мне, но не ждал никакого ответа. – Повара постарались. Самый вкусный омлет в моей жизни. Жаль, что перед этим вы с Александром погибли… Винсент, налей невесте еще вина.

Бесшумно отложив приборы, тот подчинился. Император прекрасно знал, что я ничего не выпила, но не мог упустить возможность нас поддеть.

— Легенды часто путают причину и следствие, – продолжил он, неторопливо поворачивая бокал в руке. – Ты наверняка тоже думаешь, что к Кровавому утру привела ваша с Рейном тайная свадьба. Но нет. Мне было все равно, клялись ли вы друг другу в верности, прежде чем переспать, – и даже последнее обстоятельство меня отнюдь не волновало. Ты была просто украшением. Символом. Обещанием. А вот Рейн… Рейн стал разочарованием. И проблемой. Не потому что хотел трона, а потому что хотел тебя. Невесту старшего брата.

Лютнист перешел на более медленный ритм – будто пытался замедлить время, отсрочить неизбежное. Но Астраэль не терпел пауз – и аккорд сорвался под его взглядом.

Я не дышала. Винсент не двигался. Только его пальцы на скатерти чуть сжались – один раз. Коротко. Как удар кинжала в темноте.

— О павших либо хорошо, либо никак, – ответила я.

— Разумно, – хохотнул Астраэль, и от его усмешки у меня скрутило живот. – Особенно учитывая, что мясо, которое ты ешь, – недавно убитый фарффл. Молодой. Быстрый. Пытался сбежать. Его поймали у ворот.

Пальцы лютниста дрогнули, и нота сорвалась – резкая, фальшивая.

В горле встал ком. Я не отвела взгляда от тарелки, боясь, что иначе меня немедленно вырвет.

Винсент вскочил, его стул отлетел назад. Принц не кричал. Не ругался. Он просто… побледнел. Его руки, всегда такие сильные, тряслись. Он чувствовал запах крови в этом мясе. Чувствовал боль. Чувствовал предсмертный ужас своего убитого сородича.

— Это вкус предательства, Аниса, – сказал Астраэль мягко. – Вот что наделал твой муж. Он не только убил того, кто провел ваш брачный обряд, – просто чтобы замести грязные следы. Он подписал смертный приговор всем, кто хоть немного похож на того священника. Всем фарффлам. Всем, кто осмелился быть рядом с вами.

Я не хотела отвечать. Не должна была отвечать.

Но тошнота опять подкатила к горлу, музыка оборвалась, испуганный Винсент стоял столбом, а Астраэль смотрел на меня – не как на пленницу, а как на загадку, которую вот-вот разгадает.

И я сказала:

— Он бы не стал убивать невинных. Он так не поступает.

Тишина.

Не потому что я сказала что-то громкое. А потому что сказала лишнее. «Он так не поступает». Настоящее время.

Лютнист замер. Его пальцы зависли над струнами, будто он забыл, как дышать.

Астраэль не шевельнулся. Даже бровью не повел. Только уголки губ чуть приподнялись – будто он услышал свою самую любимую мелодию.

— Идите, – велел император. – Ужин окончен. Вам обоим надо выспаться. Завтра предстоит проехать внушительное расстояние.

Винсент выпрямился, одернул полы одежды. Кивнул отцу.

— Благодарю за вечер. Это было весьма поучительно. – Затем принц взглянул на фарффла. – Ты тоже можешь идти.

Тот поклонился, крепко обнял свою лютню и исчез за дверью, не издав ни звука.

Мы вышли вслед за ним. Коридор был пуст. Лампы здесь горели иначе – пламя дрожало, будто боялось, что мы скажем еще что-то лишнее.