Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 57 – Тимофей Афаэль

Белозёров подобострастно закивал.

— Истинно так, Государь! Этот Веверин и его голодранцы…

— Заткнись, — бросил Всеволод, не глядя на него.

Белозёров заткнулся.

Оболенский молчал. Расклад действительно выглядел убийственным. Пять профессионалов высшей пробы против мальчишки.

И всё же что-то не давало ему покоя.

— Государь, — сказал он медленно. — Позвольте вопрос.

— Валяй.

— Зачем он это сделал?

Всеволод нахмурился.

— Что именно?

— Бросил вызов. Он не дурак, мы это уже поняли. Веверин знает, что у вас неограниченные ресурсы — деньги, люди, связи. Он знает, что вы можете выписать лучших мастеров со всего света. И всё равно бросил вызов. Почему?

Князь пожал плечами.

— Загнанная крыса кусается. Мы прижали его блокадой, он в отчаянии кинулся в атаку. Классика.

— Возможно, — Оболенский кивнул. — Но он не выглядел отчаявшимся. Александр выглядел… уверенным.

— И что с того?

— Уверенный человек — это человек, у которого есть план, которого мы не видим.

Всеволод раздражённо махнул рукой.

— Ты слишком много думаешь, Дмитрий Васильевич. Иногда наглец — это просто наглец. Он переоценил свои силы, вот и всё. Скоро он будет готовить для меня в цепях, а его драгоценные рецепты станут моей собственностью. Главное выторговать время, потому что он может запросить поединки через три дня и тогда мы не успеем привезти наших поваров. Возможно, на это он и рассчитывает.

Оболенский склонил голову.

— Возможно. Как скажете, Государь.

Но беспокойство никуда не делось. Оно засело где-то под рёбрами, тихое и назойливое, как зубная боль.

Этот повар что-то задумал. Оболенский чуял это каждой клеткой своего тела. За время службы в Тайном приказе он научился доверять этому чутью. Оно редко его подводило.

Вопрос был в том, что именно задумал Веверин и успеют ли они это понять, пока не стало слишком поздно.

В дверь постучали.

— Войди, — бросил Всеволод.

На пороге появился запыхавшийся человек в потрёпанном кафтане. Один из людей Белозёрова — Оболенский узнал его. Мелкий соглядатай, которого посадник использовал для слежки за неугодными.

— Ваша милость, — человек поклонился Белозёрову, потом ниже — Князю. — Срочные вести.

— Говори, — Белозёров подался вперёд.

— С утра в Слободке творится невесть что. Купцы Веверина носятся как ужаленные. Елизаров рассылает вестовых. Голуби летят во все стороны.

Оболенский насторожился. Почтовые голуби — это срочные сообщения на дальние расстояния. Зачем Елизарову срочно связываться со всем Севером?

— Дальше, — потребовал он.

— Щука с Угрюмым умчались в Посад, — продолжал соглядатай. — К старостам ремесленников. О чём говорили — не знаю, людей близко не подпустили.

— В Посад? — Белозёров нахмурился и повернулся к Князю. — Неспроста это, Государь. Чего они в Посад полезли?

Всеволод пожал плечами.

— Может, прячут что-то. Знают, что в городе мы их достанем.

— Может быть, — пробормотал Оболенский, но в голове уже закрутились шестерёнки.

Посад. Территория, где Белозёров не имеет власти, где старосты сами решают, кого пускать, а кого гнать в шею. По слухам, после того как Веверин выжег банду Кожемяк, посадские смотрели на него как на героя.

— Что ещё? — спросил он соглядатая.

— Ещё Зотова приезжала, ваша милость. Сидела у них в трактире, о чём-то совещались.