Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 136 – Лисавета Челищева

— А теперь понимаешь?

Хороший вопрос.

— …Теперь я больше не боюсь. Ни тебя, ни Тимура.

Его плечи напряглись, когда я произнесла имя его брата.

— Он нас найдет, — прохрипел Клим. — Он не успокоится.

— Тимур в больнице, — перебила я. — Он попал в аварию.

Клим подавил вдох. Пошатнулся, схватился за стену. Я попыталась помочь ему, но он выставил руку, останавливая меня.

Я рассказала ему про звонок из больницы, про экстренные контакты.

— Он поставил меня вторым, — прошептала я. — А тебя — первым контактом.

Клим молчал. Потом покачал головой.

— …Это ничего не значит.

— Ты перезвонишь им?

— Зачем?

— Спросить о состоянии брата.

— А тебе так интересно его состояние? Переживаешь за него?

— А ты ревнуешь?

Клим хотел сказать что-то едкое, но скривился и схватился за затылок.

— Воды, — прохрипел он, не разжимая зубов. — Голова раскалывается.

Я кивнула, поспешила на кухню. Налила стакан воды. Вернулась в спальню.

Его уже не было.

Я выбежала в коридор. Он стоял у входной двери, натягивая джинсы — криво, кое-как, одной рукой держась за стену.

— Ты куда? — спросила я, прислонившись плечом к шкафу.

— Ухожу, — ответил он, не глядя на меня.

— Куда?

— К себе.

— То есть по-человечески ты не можешь здесь находиться, да? Только как одержимый моей безопасностью сталкер?

Он рывком натянул джинсы, отвернувшись от меня, затем толстовку и кроссовки.

— Считай, что так.

Схватившись за ручку двери, он уже почти повернул щеколду.

— Клим!

Он остановился на пороге, стоя ко мне спиной. При своём росте он заслонял собой всю дверь.

Я закатила глаза от собственного глупого порыва удержать его. Выдохнула, уставившись в его затылок.

— Уйдёшь — рухнешь в подъезде. Или на улице.

Он медленно развернулся, разминая шею. Поднял на меня глаза — злые, уставшие, красные.

— Чего ты от меня хочешь?

— Чего? Хочу, чтобы ты остался. Восстановился. А потом уходи куда хочешь. Мне всё равно. Тимур меня больше не тронет, так что и тебе нет смысла меня стеречь. Верно?

Клим смерил меня ледяным взглядом. Я невольно нахмурилась. Почему он ведёт себя так сейчас? Злится на меня? За что?

— Да. Оставаться здесь мне нет смысла. Поэтому и ухожу.

Он хотел развернуться, но я рывком оттолкнулась от шкафа и схватила его за локоть.

— Нет. Ты не пойдёшь в таком состоянии.

Он оскалился. Дёрнулся, пытаясь вырвать руку, но я не отпускала.

— Не вынуждай меня… — начал он.

— А что ты мне сделаешь? — Я оказалась перед ним и посмотрела ему в глаза. — Ударишь меня? Придушишь? Напугаешь маской?

Он смотрел на меня немигающим взглядом. Хотел покачать головой, но тяжело моргнул, сдерживая боль, и схватился за затылок.

Пока он был отвлечён, я перекинула его руку себе на плечо — тяжёлую, напряжённую. Помогла ему развернуться и поволокла обратно в спальню.

На удивление, он не сопротивлялся. Шёл, тяжело дыша, опираясь на меня, но стараясь не сильно наваливаться.

Я опустила его на кровать. Хотела отойти — но он схватил меня за запястье.

— Сядь.

Я выгнула бровь, помедлила, но села. Рядом с ним, на край кровати.

Клим скользнул взглядом по моим коленям, по рукам. Выдохнул, уперевшись лицом в ладони.

— Зачем ты спасла меня? Могла бы оставить там, на крыше. Через несколько дней меня бы не стало. Твоя жизнь стала бы гораздо лучше.