Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 137 – Лисавета Челищева

— Легче… Но не лучше.

Он сдавленно хмыкнул, растирая глаза.

— Ты должна ненавидеть меня. За то, что я сделал. За слежку. За угрозы. За то, что врывался в твою квартиру. За то, что пугал тебя. Ты должна ненавидеть меня.

Я усмехнулась. И не выдержала — провела рукой по его волосам. Темным, густым. Даже не расчесанные они были мягкие и гладкие на ощупь.

— Я не ненавижу тебя, — сказала я тихо. — Я ненавижу то, что ты делал. Но не тебя.

Клим застыл в этом положение с рукой на переносице.

Он молчал. Смотрел на меня так, будто я сказала что-то на иностранном языке.

— …Почему? — прошептал он.

Я не ответила. Ответ был слишком долгим и сложным. А сейчас у меня не было времени думать. Вместо этого я наклонилась и поцеловала его щеку.

Он напрягся всем телом, будто я только что коснулась его электрическим проводом.

— …Ты пожалеешь об этом.

Я тихо усмехнулась, моя рука тем временем поднялась до уровня его скулы.

— Я так не думаю.

Мои пальцы скользнули по его шершавой щеке, ладонь обхватила скулу. Я мягко, но настойчиво развернула его лицо к себе — он не сопротивлялся, только сглотнул, и кадык дёрнулся. Я чуть подала корпус вперёд, почти касаясь грудью его плеча, приблизила губы к его губам, но он вдруг взял меня за плечо, останавливая — ладонь упёрлась мне в ключицу, замерла. Я замерла тоже. Его тяжелый взгляд скользнул по моим губам, задержался — и тогда он сам, будто преодолев что-то внутри себя, потянулся ко мне и накрыл мои губы своими.

Он начал медленно, осторожно. Я решила следовать его примеру. Плавно провела языком по его нижней губе, чувствуя, как его пальцы напрягаются у меня на талии.

— Ты… — выдохнул он.

— Молчи, — прошептала я и поцеловала его снова.

На этот раз он ответил. Его язык скользнул в мой рот — сначала робко, будто спрашивая разрешения, а потом смелее, настойчивее. Наши языки сплетались, размыкаясь и снова встречаясь, и каждый раз он задерживал дыхание на долю секунды, будто боялся, что это мгновение может оборваться.

Я запустила пальцы в его волосы, стараясь не задеть повязку. Клим невольно откинул голову назад, не разрывая со мной зрительного контакта. В его глазах горело что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание — не только желание, но и удивление, будто он сам не верил, что это происходит с нами.

А потом он резко пересадил меня к себе на колени. Мои бёдра оказались по обе стороны от него, и я почувствовала, как его пальцы сжимают футболку на моей спине.

— Хочу тебя, — прохрипел он мне в губы.

— Тогда почему так пытался убежать?

— Именно поэтому.

Его губы накрыли мои — жёстко, требовательно, будто он боялся, что если я скажу ещё хоть слово, то всё разрушится. А потом он полностью перехватил инициативу. Потянул меня к себе, целуя шею, ключицы, грудь через ткань футболки. Я запрокинула голову, чувствуя, как его губы блуждают по моему телу. Он нашел мой сосок через ткань и слегка прикусил его — я не сдержала сдавленного стона и выгнулась ему навстречу, будто меня ударило током. Его руки скользнули по моим лопаткам выше, и тысячи мурашек побежали по телу, заставляя меня держать глаза закрытыми, чтобы не заплакать.

— Пожалуйста… — выдохнула я, вцепляясь в его плечи.

Он поднял голову, посмотрел на меня — и в его взгляде было столько голода, что я на секунду испугалась, сама не зная чего.