Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 154 – Дарья Гущина

— Мне погодники так и не ответили, – я взяла с мойки тарелку. – А ты что-нибудь знаешь? Противоштормовая защита вшита в основную защиту стены, а она же сейчас с прорехами. Если шторма близко, нам надо срочно восстанавливаться. Хотя бы по южной стене – чаще всего первый шторм приходит с юга.

— Пока ничего, – легкомысленным тоном отозвался Сажен, придвигая тарелку. – Ни плохого, ни хорошего.

Значит, на моё усмотрение…

Кстати, о защите. О которой я, разумеется, забегавшись, забыла. И не вспомнила бы, кабы не скорые шторма – и незваные «гости». Плесень и случайные покойники продолжали удивлять – они не только создавали нам массу проблем. Они ещё и давали подсказки. О сути Серого кладбища. И о входах-выходах.

Я наполнила тарелку гадами в овощах, налила чай, села за стол, восстановила в памяти все детали древней легенды. И, не глядя на Сажена, осторожно начала:

— Ты же помнишь, что мы ставили праховую защиту? Так вот, Саж. Если в неё до сих пор никто не вляпался, даже наш вчерашний лекарь, значит, тайные входы на кладбище есть за стеной, – я прожевала гада, по-прежнему глядя в тарелку, и добавила: – В окрестных лесах, возможно, сохранились старые колодцы. По легенде, когда мои предки пришли на Красный остров, он был гол, пуст и непригоден для жизни – пунцовая плесень сожрала весь лес, с трудом выживал лишь плющ. И водяных жил не хватало, поэтому их выводили на поверхность через колодцы, где и закрепляли воду наговорами. А стена появилась позже колодцев. Которые делали очень глубокими и сообщающимися. По сути… под землёй создали кладовую для воды. Широкие заговорённые коридоры, к которым подводили жилы со всего острова, и длинные ямы наверху для сбора дождевой воды.

Я глянула на Сажена искоса, отметила вдохновенную улыбку и повторила:

— Деревьев не было, поэтому и воды почти не было. Чтобы не зависеть от места появления очередной слабой жилы, коридоры проложили с северной оконечности до южной, с западной до восточной, с накопителем в середине, откуда наговорами призывали воду в нужную часть острова. Позже, когда плесень победили, а лес пустил крепкие корни, накопитель и части коридоров стали склепами. Ну а остальное засыпали, заговорили, чтобы земля не перенасыщалась влагой и не заболачивалась…

Я вернулась к завтраку и снова глянула на ищейца, а он так на меня смотрел, словно сейчас расцелует. Нет, поцелует. И не в макушку по-приятельски, как недавно. И я, в общем-то… не против. Как ни удивительно.

— Я скоро! – Сажен, бросив вилку, исчез из-за стола.

Хлопнула входная дверь. Я улыбнулась и снова взялась за гадов в овощах. Очень, кстати, вкусных. Ну и пока полчаса не истекли…

— Ярь, а спроси у Блёднара, что он думает о неприкаянном, порче и прочем.

Ярь через минуту просвистел:

«Порча подчинения работает как отходной стол – питается излишками силы. Поэтому человек с ней может жить очень долго. Но есть один момент. Если человек силён волей и подозревает подчинение, то сопротивляется. И теряет много сил. Блёд полагает, что Жалёнина сестрица действительно пыталась спасти лекаря – не хотела терять полезную игрушку. Переливание сил иногда помогает, даже если это силы покойника. Но лекарь, видимо, слишком сильно надорвался, сопротивляясь, и порча его добила».