Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 152 – Дарья Гущина

— Ты знала? – я глотнула чаю и повернулась к маме. – Знала, что у нас украли?

— Подозревала, – отозвалась она, кутаясь в плащ. – Твоё воспитание заботило меня больше собственного обучения. И так вечно не хватало на тебя времени: ухожу – ты ещё спишь, возвращаюсь – уже, плюс ночные дежурства… Отец, кажется, предчувствовал, что после мамы посох перейдёт ко мне, и нарочно заваливал делами, чтобы я больше работала своим посохом, чтобы он рвал связи с посохом старшего. Мне не хватило знаний понять. Я лишь заметила, что после смерти мамы кладбище изменилось.

«И я всё забыл», – вставил Ярь.

— Да, и Ярь забыл, – кивнула мама. – Не всё, урывками он помнил, но в его огромных знаниях появились пробелы. Что-то он позже вспомнил, а что-то потерялось навсегда. И ещё кое-какие неприятные изменения случились. Святилище стало требовать больше сил. Знаки гаснуть чаще. Покойники хуже спать. Мама… наверное, знала. Но никаких объяснений не оставила. Не успела. Как и прабабушка.

Она допила чай, поставила чашку на ступеньку и обняла колени:

— Я только сейчас поняла, Рдяна, что бабушка делала и отчего она так быстро ушла. Всего-то два года хозяйкой… Она поздно обрела то, до чего ты добралась сейчас, а у нас всего меньше, чем у молодых, – силы, души, желания делиться… В бабушке осталось очень мало, а она постоянно что-то делала в святилище – тогда я не понимала, что именно, а подсмотреть не удавалось. Но оно полыхало каждый месяц – как недавно. А бабушка буквально за два года сгорела. Всё отдала и ушла. Мама, точно помню, ничего подобного не делала.

А меня царапнуло.

— Что значит «у нас»? – возмутилась я. – Ты почему себя в старухи записала? Тебе всего-то пятьдесят три!

Мама качнула головой:

— Когда понимаешь, сколько лет твоему старшему ребёнку, и видишь, какой он теперь большой и сильный… Ладно, Рдяна, не о том речь. Мы не поняли, чего лишились в тот день, когда исчезла моя мама. Я и сейчас с трудом это осознаю… да и ты, кажется, до конца не поняла. Это… всё ещё надо ощутить. Прочувствовать. И сберечь, – её взгляд стал жёстким.

Я потянулась к чайнику и разлила остатки чая.

Мама взяла свою чашку и внимательно посмотрела на меня:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, – бодро ответила я. – Правда, очень хорошо. Даже лучше, чем после восполняющего круга. Надо к штормам готовиться, мам.

— Надо поспать, – строго поправила она. – Всем. Признаюсь сразу, что добавила в чай слабое снотворное. И не только тебе. Всем. Всем выспаться надо. Я подежурю, а когда Блёд проснётся, посплю. Хотя вот бы кого на сутки уложить – вообще не спит.

Меня кольнуло стыдом. Я же так и не передала ему слова Яря и уточнения по договору… Вот он и пытается побольше успеть и сделать – нужного, красивого…

— Мам, увидишь Блёднара – объясни, что никто его отсюда в Небытие не выгонит, – сказала я неловко. – Он уйдёт, когда сам захочет – завтра, через год или через сто лет. Красное согласно видеть его среди своих помощников… как можно дольше.

— Прекрасная новость, – мама улыбнулась. – Лучший помощник – и лучший наставник из всех, кого я знаю. И кого бы хотела видеть в твоих помощниках и наставниках. Подарок судьбы.

Я кивнула. Да, если бы не Блёднар… ничего бы этого сейчас не было.

— И Сажен, – мама словно прочитала мои мысли и дополнила их своими замечаниями. – Вы поругались? Ты на него, убегая, зверем посмотрела, он потом сам не свой вокруг дома шатался. Помню, Рдян, ваши отношения – не моё дело. Но сейчас не то время, чтобы обижаться. Поговорите, хорошо? Он отличный парень и очень хочет нам помочь. И, согласись, помогает. Поговорите. А потом обижайся хоть всю жизнь.