Книга Под тенью белой лисы, страница 68 – Бронислава Вонсович

Она дотянулась до меня и покровительственно похлопала по плечу, словно я действительно переживала из-за собственной никчемности. Этого княгиня уже не вынесла и, растеряв остатки вежливости, весьма прохладно процедила:

— Как раз до вашего прихода мы решали, как лучше развить Лизины таланты. И в какой области это делать.

— Какая незадача, – протянула Поленька, впрочем, ничуть не обиженно. – Получается, мы с Александром Михайловичем вам помешали? Как неловко с нашей стороны. Александр Михайлович, пойдемте же, не будем препятствовать выяснению столь серьезных вопросов. Как-никак решается будущность Елизаветы Дмитриевны. – Она встала и выжидательно посмотрела на Волкова, который под ее гипнотическим взором даже начал подниматься. Вариант, что он, как воспитанный человек, не может сидеть в присутствии стоящей дамы, я даже не рассматривала. – Как говорит папенька, в крайнем случае барышня всегда может удачно выйти замуж. Если уж ни на что более не годна.

Она посмотрела на меня, потом на Волкова и внезапно застыла, поскольку в ее голову наверняка проникло подозрение, не эту ли мою будущность недавно обсуждали. Ее глаза сузились, брови попытались встретиться, а кулаки начали сжиматься, поэтому я сочла нужным пояснить:

— В вопросе моего замужества Фаина Алексеевна пошла мне навстречу и дала согласие на помолвку с Николаем Петровичем Хомяковым.

Я не смогла удержаться и бросила насмешливый взгляд на княгиню. Поленька не такой свидетель, чьими словами можно пренебречь в случае чего. А уж заручиться ее поддержкой против Волкова оказалось вообще бесценно.

— Хомяковым?

В этой короткой фразе смешалось не только облегчение оттого, что назван не Волков, но и недоумение от этого же. А уж в том, что фамилия Хомякова Поленьке не говорила ровным счетом ничего, даже сомневаться не приходилось. Видно, Полина Аркадьевна заботилась о своем пищеварении и не читала ни до обеда, ни после оного никаких газет.

— Кузен Александра Михайловича, – любезно пояснила я.

Поленька заулыбалась, поскольку теперь для нее все встало на свои места. Действительно, кузен Волкова может быть неплохой партией для такой бесталанной особы, как я.

— Мы еще окончательно не решили, – холодно вставила свое веское слово княгиня.

— Тогда решите сразу после нашего с Александром Михайловичем ухода, – распорядилась Поленька. – Александр Михайлович, пойдемте же. Вы же понимаете, что сейчас решается судьба.

Чья судьба, она не уточнила, поэтому я с полным правом посчитала, что она сейчас переживает о себе.

— Я бы хотел поприсутствовать при обсуждении, – бросил Волков, в чей рукав уже вцепилась ухоженная Поленькина ручка.

— Боги мои, Александр Михайлович, – закатила глаза Поленька, – не стоит так тревожиться за кузена. Конечно, Фаина Алексеевна сказала, что окончательно еще ничего не решено, но решать надо в его присутствии, а не в вашем. Я понимаю ваше беспокойство о родственнике, но вы в первую очередь должны переживать о себе. Кстати, папенька с вами о чем-то хотел переговорить. Вот проводите меня домой и сразу с ним переговорите.

Ее воодушевление к кавалеру не перешло. Выглядел он необычайно кисло.

— Боюсь, я сегодня не готов к серьезным разговорам.

— Тогда просто отужинаете с нами.

— Я не голоден. И меня беспокоит, что Фаина Алексеевна может принять неправильное решение.