Книга Под тенью белой лисы, страница 66 – Бронислава Вонсович

— Ах, откуда мне знать? – ответила Поленька. – Александр Михайлович, я же ему отказала. Папенька сказал, что это совершенно неприлично и не подходит для девицы, которая уже почти просватана.

— Раз папенька сказал, тогда конечно, – с кислой миной согласился Волков. – И все же, Полина Аркадьевна, зарывать талант непатриотично.

— Мне так приятно, Александр Михайлович, что вы обо мне переживаете, – расплылась в обворожительной улыбке Поленька. – Не беспокойтесь, своим близким друзьям я всегда соглашаюсь спеть.

Что-то мне подсказывает, что близких друзей у нее осталось очень мало. И уж Волков в этот круг точно не рвался: вон как его перекосило при одном намеке на пение. Наверное, уже удостоился счастья услышать золотой Поленькин голос.

Полина Аркадьевна уверенно давала понять, что это не она пришла сюда ради Волкова, а Волков ходит ко мне, чтобы встречаться с ней, такой замечательной во всех отношениях барышней. Ее совершенно не смущало, что штабс-капитан не проявлял никакой заинтересованности, отделываясь пустыми вежливыми фразами, в которых временами сквозило даже раздражение: как-никак перед приходом Свиньиной-Морской обсуждалась слишком важная тема, чтобы он мог спокойно отложить ее в дальний ящик и забыть на некоторое время. Для него желательно было разрешить все здесь и сейчас. Его поведению была присуща нервозность, свойственная людям, у которых времени не хватает настолько, что игнорировать это уже не получается.

Но я торопиться не собиралась. Дело даже не в том, что не было уверенности, что он сказал правду, а в том, что заключать какие-либо договоры с типами, подобными Волкову, – по доброй воле залезать в подготовленный капкан. Нет, прежде нужно хорошо все обдумать.

— И где вы, говорите, познакомились с господином Песцовым? – Тем временем моя бабушка пыталась вести светскую беседу с некстати появившейся гостьей.

— У нас дома, разумеется, – невозмутимо ответила Поленька. – Вы же не думаете, что я хожу по всяким богемным сборищам? Я получила хорошее воспитание, знаете ли.

Она посмотрела на Рысьину так, словно была княгиней, а ее собеседница – случайно забредшей в гости особой, пытающейся оскорбить лицо, куда более вышестоящее.

— Но если господина Песцова обычно встречают в богемных сборищах, прилично ли его приглашать домой? – не удержалась от шпильки Рысьина.

— Мы его не гостем приглашали, а сопровождающей певицу персоной, – вывернулась Поленька. – А уж где обычно встречается господин Песцов, я знать не могу, положусь на вашу осведомленность.

Волков закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. Рысьина недовольно поджала губы и оскорбленно посмотрела. Но штабс-капитан выглядел олицетворением невозмутимости.

— Помнится, Фаина Алексеевна, вы ему от дома отказали? – небрежно бросил он. – Наверняка не без веской причины.

— Разумеется, – сухо ответила бабушка. – Имея на попечении внучку, я не могла позволить приходить к нам всяким подозрительным типам. Господин Песцов имеет множество знакомств, не красящих его.

— В артистической среде? – уточнила Поленька. – Мне кажется, вы возводите на него напраслину, Фаина Алексеевна. Он устраивал у нас концерт мисс Мэннинг. Весьма приличная дама, и не скажешь, что актриса.

— Певица, – поправил ее Волков, глядя при этом почему-то на меня. Наверное, пытался намекнуть, что уж он-то знает, кто там бегал под личиной англичанки.