Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 78 – Поппи Александер

Она задумалась.

— Ладно, я поговорю с приходским священником – узнаю, где искать старые записи. С этого и начнем.

Самый простой способ заговорить с викарием о приходских документах – пойти с Фло на воскресную службу. Ради этого пришлось, к огромному сожалению Джулс, отменить утренний кофе с Романом. Она так давно не ходила в церковь, что не знала, радоваться или смущаться, когда преподобный Мартин Ривз назвал ее по имени. Это был приятный мужчина лет сорока пяти. Его супруга выглядела милой, очень домашней женщиной, а трое сыновей-подростков представляли собой его точные копии – только без бороды.

В честь Троицы на стенах церквушки висели работы школьников – коллажи с голубками. Июньское солнце косо падало на витражи, бросая на каменный пол абстрактные многоцветные пятна, но холод стоял хуже, чем на гробнице Монтбо в ветреный день. Джулс облегченно вздохнула, выйдя вслед за остальными прихожанами на солнышко: почти все несли в руках чашки со слабым чаем из гудящего бачка в глубине церкви.

Порывистый ветер гнал по небу рваные облака, ежеминутно меняя освещенность пейзажа.

Жонглируя чашкой на блюдце и одиноким шоколадным печеньем, Джулс подошла к священнослужителю, который с серьезным видом обсуждал с учениками воскресной школы игру в охоту за сокровищами, предстоящую на следующей неделе.

— Итак, Джулия, – наконец сказал он, обернувшись к ней с широкой улыбкой, – чем обязан твоему визиту?

— Так заметно? – покраснела она.

— Молодежь обычно пропадает, а потом появляется, когда что-то нужно… например, произнести брачные обеты? – закончил он, вопросительно приподняв брови.

— Боже упаси! – воскликнула Джулс. – В смысле я не за этим, – быстро добавила она и стала объяснять, что ей нужно.

— Как интересно! – воскликнул преподобный Мартин. – Наши приходские книги ведутся с 1538-го года, то есть гораздо раньше упомянутых дат, однако боюсь, что вынужден тебя разочаровать. Они уже много лет хранятся в архиве совета графства в Эксетере. Думаю, у них все на микрофишах, к оригиналам сейчас допускают очень немногих.

— Удивительно, что записи о рождении и смерти велись так давно, – вежливо удивилась Джулс.

— Не совсем так, – поправил ее викарий. – Речь идет о крещениях, браках и погребениях – почти то же самое, но не совсем. Мало кто мог избежать хотя бы одной из этих трех записей. Думаю, официальная регистрация рождений и смертей появилась позже интересующего тебя периода, сотрудники архива объяснят точнее.

— Замечательно, большое спасибо, – сказала Джулс, немного раздосадованная тем, что сегодня ничего не узнает – зря просидела целый час на службе.

— Если интересующая тебя дама действительно жила в Портните, то она, скорее всего, похоронена на нашем церковном кладбище, – продолжал пастор.

У Джулс загорелись глаза.

— У нас есть могилы, датируемые четырнадцатым веком, – пояснил он. – Самая старая часть – вон там.

Он указал рукой, хотя в этом не было необходимости. На западной стороне церкви, в тени двух вековых тисов, стояли неровными рядами покосившиеся старые надгробия. В дальнем углу нежно колыхались заросли коровьей петрушки. Некоторые маленькие, совсем уж древние памятники явно перенесли, когда стало не хватать места под новые погребения. Они стояли, прислоненные к северной стене кладбища.