Книга Чтоб ты подавился!, страница 28 – Виктория Браунли

Пока Хлои была в паре метров от меня, я решительно не мог уснуть. Интересно, она тоже? Я бы с удовольствием болтал с ней всю ночь, но она забралась на свою полку, завершив нашу маленькую вечеринку. А жаль, потому что мы и правда отлично поладили. Особенно с того момента, как она смирилась с тем, что мы делим одно купе.

Кажется, Хлои удивилась, когда я достал бутылку вина. Но для меня это было в порядке вещей. Дядя Мишель всегда учил меня брать бутылку (или флягу) в путешествие. И до сих пор этот совет остается одним из лучших: «Никогда не знаешь, в какой ситуации ты окажешься, но в жизни не так уж много бед, из которых тебя не выручит бутылка вина. Дать взятку? Вином. Пригласить на свидание? С вином. Тебя грабят? Полная бутылка вина быстро отобьет охоту».

Я боялся, что Хлои откажется и я буду пить в одиночестве, но она согласилась опрокинуть стаканчик, и в итоге у нас получился наш первый нормальный разговор.

Мы говорили о Карле, и я пытался ее уверить, что уик-энд пройдет хорошо, хотя и знал, что от мадам Дури можно ожидать чего угодно. Хлои спросила про мой акцент. «Почему, когда ты говоришь по-английски, у тебя в основном американский акцент, но некоторые слова ты произносишь как австралиец? Странное сочетание».

— Мать – американка, отец – француз, университет в Австралии, – признался я.

— Ты жил в Австралии? – воскликнула она. – В каком универе ты учился?

— В Мельбурне. А ты? – спросил я, пытаясь разузнать больше того, что смог понять из ее блога.

— Боже мой! Я тоже! – призналась она. – В каком году?

И мы заговорили о наших любимых мельбурнских кафе и тусовочных местах. Мысль о том, что мы могли пересекаться, ничего не зная друг о друге, меня взволновала.

— Тебе там понравилось? – спросила она.

— Это было потрясающе, но лучше всего была еда… – Я помедлил, пытаясь в общих словах описать свои разномастные впечатления от австралийской кухни, которая сильно отличалась от той, на которой я вырос. – Мультикультурная и разнообразная. И к тому же на меня не давила – ни в смысле дороговизны, ни в смысле завышенных ожиданий, – в отличие от французской кухни. В ней так много аутентичных вкусов. Я все выходные проводил, путешествуя по пригородам в поисках отличных блюд – от китайского ямча в Бокс-Хилл до вьетнамских ресторанов на Виктория-стрит. Даже простые блюда в пабах были на удивление хороши. А кофе… Боже, этот флэт уайт… Непревзойденно.

— Тогда зачем ты вернулся? – спросила она.

— Закончилась виза, и я приехал обратно, а дядя Мишель буквально вынудил меня пойти на практику в Le Cercle.

— Но наверняка ты все равно был рад, что вернулся. Париж – это все-таки Париж.

— Единственное, по чему я действительно скучал, – это хлеб, сыр и вино.

Она рассмеялась и подняла бокал:

— Выпьем за это.

— А тебя что привело во Францию? – поинтересовался я.

— Хлеб, сыр и вино, – тут же ответила она.

Я прихрюкнул и тут же покраснел. Хрюкать со смеху было не в моих правилах.

— И как, Франция оправдала твои ожидания? – спросил я.

— Некоторые, – начала она. – Надеюсь, работа с Карлой даст мне повод еще немного здесь задержаться.

— Ты хочешь покинуть Париж, если не получишь эту работу? – спросил я, и к горлу подступил комок.

— Наверное. Мне не нравится моя текущая работа, к тому же семья убеждает меня, что пора мне вернуться домой, – призналась она, делая большой глоток вина.