Книга Чтоб ты подавился!, страница 39 – Виктория Браунли

— Э-э-э… – замялась я.

— На корте, – добавила она со смехом, хотя я не была уверена, что ее вопрос и впрямь был столь невинен.

— Время покажет, – ответила я.

Хлопнув в ладоши, она пошла еще быстрее.

— Пойдем, нам пора.

Слава богу, она знала, куда идти.

* * *

Я было подумала, что вилла Карлы уже не сможет ничем меня удивить, как мы пришли на корт. Красный песчаник контрастировал с голубым цветом воды на горизонте.

— Господи, – выдохнула Белль. – Вот это кортище.

— Согласна.

И тут я увидела завтрак. Длинный деревянный стол, на котором стояла куча еды – круассаны, вафли, ягоды, йогурты и мясная нарезка. Все было таким красивым, таким изобильным, что я захотела жить так каждый день. Даже сыр на деревянном подносе лежал горкой, видов восемь как минимум, нарезанный такими большими кусками, что я не знала, кто сможет столько умять. Наверняка Карлу не заботил бюджет на еду и даже то, что ее потом выбросят. Она принимала гостей и хотела, чтобы ее дом запомнился нам на всю жизнь.

Рядом со столом стояла тележка с напитками, на ней громоздились большие ведерки со льдом, в которых охлаждалось шампанское, свежие соки и «Сан Пеллегрино». Капли конденсата стекали по бутылкам и отражали солнечный свет, сияя, словно бриллианты.

Повсюду был Lacoste. Шорты, поло, теннисные туфли. Как будто фирма стала спонсором выходных, а я просто забыла ее дома в шкафу. Но потом я подумала, что большинство присутствующих – французы, и они не могли упустить возможность лишний раз покрасоваться. Я огляделась – все уже собрались.

Парни, собравшись в кружок, пили эспрессо из маленьких чашечек, а Джульетта сидела в желтом плюшевом кресле и что-то печатала в телефоне.

Когда мы с Белль прибыли, официант начал разносить бокалы с шампанским, которые взяли все, кроме меня. Учитывая мой косяк в поезде этим утром, я хотела оставаться настолько трезвой, насколько это возможно. И пообещала себе, что напьюсь в одиночестве, когда все закончится. А до тех пор мне надо сосредоточиться.

Нас пригласили к столу, и я положила себе вафли, свежий йогурт и ягоды. Не хотелось позориться, страдая от переедания, но, поскольку я человек грешный, я махнула целую плошку кленового сиропа, который пахнул так, словно его собрали с дерева в саду самой Карлы.

Из-за горы на своей тарелке я разглядывала сложенные кучкой яйца Бенедикт, перепелиные яйца, мини-бейглы с семгой и сливочным сыром. Все было сервировано с такой тщательностью, будто мы находимся на кулинарном шоу и нам после съемок выпадет счастье все это съесть.

К нам, с вечной папкой для бумаг в руке, по траве топал Макс.

— Давайте начнем выходные с небольшого соревнования. Вы сыграете товарищеский парный матч. Посмотрим, из какого теста вы сделаны, – произнес он с таким выражением лица, словно матч будет ни капли не товарищеским. – Как все вы знаете, Карла обожает теннис. Она создавала меню для «Пекарни мушкетеров» на «Ролан Гаррос» и каждый год посещает его в день открытия. Если вы получите эту работу, она, возможно, пригласит вас с ней сыграть, так что вам нужно показать себя на корте.

«Логично», – подумала я, приготовившись играть так хорошо, как это возможно, и в надежде запустить мяч в Генри или Бальтазара. Не то чтобы я хотела выставить кого-то из них дураком, но… Конечно хотела. Генри – за то, что он дал мне проспать в поезде, а Бальтазара – за его кислую, противную мину.