Книга Чтоб ты подавился!, страница 38 – Виктория Браунли

— А что насчет остальных? – спросила Белль.

— Если честно, я искала больше информации о Карле, чем об остальных, хотя я была на паре ужинов с английским джентльменом, Кристофером. До этих пор он в основном меня игнорировал, потому что я недостаточно утонченная.

— Недостаточно утонченная? Что? – удивилась Белль.

— Австралийцы против англичан, – пояснила я. – История восходит еще ко временам колонизации…

— Ага, точно. Ну да ладно, – беззаботно отмахнулась она, и я позавидовала ее характеру. – Думаю, он скоро отсюда вылетит.

— Правда? – спросила я.

— Мне кажется, Карла не верит в концепцию, что возраст важнее привлекательности, – заметила она.

Судя по безупречной внешности персонала Карлы, Белль права.

— А что насчет тебя? Ты хорошо всех знаешь? – спросила я.

— С чего бы начать… – задумалась она.

— Начни с Бальтазара. Зачем он здесь? Мне казалось, он заядлый тусовщик.

— О, поверь мне, ты не захотела бы иметь ничего общего с этим испорченным парижским малышом, – драматично изрекла она.

— Почему?

— Что ж, мы познакомились с ним в прошлом году на каком-то обеде с трюфелями. Он был таким милым, раздавал цветы и комплименты. Только никому не говори, – оглядываясь, попросила она, – но мы даже были на паре свиданий перед Рождеством. Но вскоре я поняла, что он ужасный человек, и быстро все закончила, этот опыт был не из приятных. Он чаще смотрел на себя в зеркало, чем на меня. Я даже не знаю, насколько он хороший писатель. Тебе нравятся его опусы? – спросила она.

— Немного, хотя это не мое, – призналась я, вспоминая его язвительные заметки. Они были популярны у читателей, но все равно мне не импонировали. Я была согласна с его мнением о том, что шефов часто возводят в ранг богов (хотя единственный, кто заслуживал этого звания, была Карла), но все же работа шеф-повара была не только его призванием, но и способом заработать на жизнь, а Бальтазар отзывался о них так, словно они должны были вкладывать душу и сердце в каждое блюдо каждый божий день.

— Представь, что человек делает себе имя в индустрии, учиняя скандал за скандалом. Не понимаю, зачем он понадобился Карле, – изумилась она.

— Наверное, таких, как он, лучше держать поближе, – предположила я.

— Может быть. Еще интересно, есть ли у них что-то с Джульеттой?

— Ты серьезно? Кажется, этот парень получает больше внимания, чем заслуживает.

Белль засмеялась.

— Полностью согласна! Но опять же, Джульетта хорошо выглядит, и у нее обеспеченные бойфренды. Она настоящая парижанка. Суперроскошная, стильная светская львица. Хотя мне и неприятно это признавать.

— А ее стиль письма? – спросила я.

— Ее заметки полны слухов, и это людям в ней нравится. Она еще молода, и у нее хорошие связи. Она еще не нашла собственный стиль, но, может быть, поэтому она здесь. Карла, должно быть, хочет слепить из нее нужного ей автора, – предположила Белль.

Мы дошли до смотровой площадки с видом на море, и тут же обе замолчали. Поразительно, как красив дом Карлы. Было трудно даже представить, что тот, кто получит работу, будет постоянно бывать здесь с Карлой. Самое лучшее место, чтобы писать мемуары.

— А ты что думаешь? Как тебе вообще вся эта безумная затея? – спросила Белль.

— Э-м-м, хорошо, наверное. Даже не знаю, – произнесла я.

— Думаешь, сможешь победить этих придурков? – спросила она.