Книга Чтоб ты подавился!, страница 41 – Виктория Браунли

В следующей партии меня и Кристофера выставили против Бальтазара и Джульетты, но за неимением последней Генри занял ее место. Франция против Британской империи. И мы их размазали.

Если честно, Бальтазар и Генри были отвратительными партнерами. Они никак не взаимодействовали, гонялись за одним мячом одновременно и все время друг на друга натыкались. Это была какая-то буффонада, и их открытая неприязнь стоила им победы.

А это значило, что Белль и Кристофер встретятся в финале. Остальные расселись по местам и затаили дыхание.

Генри сел рядом со мной и прошептал:

— Кто научил тебя играть?

— Я научилась сама, из самозащиты, – засмеялась я, вспомнив трех старших братьев.

— Что? – не понял он.

— Пришлось научиться отбивать, чтобы старшие братья перестали швыряться в меня мячами, – пояснила я.

Удивительно, но он тепло мне улыбнулся.

— У меня есть младшая сестра, хотя я не уверен, что смог бы у нее выиграть, – засмеялся он.

— Надеюсь, ты с ней добрее, чем мои братья были со мной.

— Сейчас да. Но когда я был младше, то просто ее игнорировал. Разница в возрасте и все такое. А теперь я ее обожаю и сделаю для нее что угодно.

Я не знала, что сказать. Разговор стал личным и явно был не к месту. Я считала Генри соперником, по крайней мере на выходные. И мне не хотелось думать о том, что он добрый и милый.

— Что у вас происходит с Бальтазаром? – спросила я, сменив тему.

— Ты о чем?

— Вы, кажется, точите зуб друг на друга.

— Прости? – не понял он, и моя шутка вдруг стала не смешной.

— Вы не ладите?

— Он не входит в топ моих любимчиков, – признался Генри. – Как вы, австралийцы, любите говорить, он словно змея в высокой траве.

— Интересно, – промолвила я, задумавшись. Что именно произошло между Бальтазаром и Генри? Или просто Бальтазар отталкивает всех сам по себе?

Через несколько сетов Кристофер начал уставать, и Белль вела до конца игры. И выиграла. Одно очко в пользу Белль.

Макс объявил ее победу и натянуто поздравил.

Мы аплодировали, Белль застенчиво кивала, но в этот момент было трудно не думать о том, что Карлы здесь нет. Мы показали, что можем неплохо играть – кроме разве что Джульетты, – но как это вообще влияло на собеседование?

— У вас есть час на то, чтобы переодеться перед ланчем. В час дня всем быть на главной террасе. – Макс хлопнул в ладоши, словно всех нас распустил.

У меня были к нему вопросы. Где Карла? Когда начнется собеседование? Когда мы вернемся в Париж?

Но прежде чем я к нему подошла, он уже удалился. Кто бы знал, что будет за ланчем? Я надеялась, что сама Карла будет нас там ждать. Прямо на кухне. Ее отсутствие меня беспокоило.

Я зашла в дом, желая провести в комнате как можно больше времени. Забралась в ванну на лапах, которая занимала добрую часть всей ванной комнаты.

И вспомнила: прежде чем зайти в дом, я оглянулась и увидела, как Генри и Джульетта что-то обсуждают. Она выглядела оживленной, он – серьезным. И я не могла понять почему. Я не имела привычки совать нос в чужие дела, а делать это в эти выходные было и вовсе опасно. И все же, даже погрузившись в теплую ванну, я поймала себя на мысли, что думаю о Генри.

После матча я был в отличном настроении. Эндорфины от игры, восхитительный пейзаж и, более всего, мой разговор с Хлои о наших братьях и сестрах – я был почти счастлив.