Книга Блуждание во снах, страница 152 – Лана Ланитова

Сказано-сделано. Я тут, сколь училась, столько с ним и жила. И на вакациях у него ночевала, и по выходным, когда отпускали. Уж он намял-то меня по-всякому.

— Маруся, да как же ты два года терпишь такую боль? – испугано спросила Таня Геращенко.

— Почему боль? Это сначала больно, а потом так сладко, что мочи нет терпеть разлуку с ним, – вздохнула Маруся. – Ах, как сладко, месдамочки…

Девочки притихли, каждая думала о своем.

— А дядьку-то ты обманула! – раздался из угла ехидный голос Кабановой.

— С чего бы?

— По-французски говорить так и не научилась. Зря старался и деньги за тебя платил.

— А ты, святоша, чего слушать-то меня удумала? А ну, заткни уши…

Девочки рассмеялись в ответ на этот короткий диалог.

— Очень надо… Ты бы молились, не то бог покарает: во грехе дите-то зачала.

— А вот шиш тебе! Бог все видит, и меня, сироту, пожалеет.

— Девочки, не ссорьтесь!

Потом Маруся еще долго отвечала на неожиданные вопросы одноклассниц. Но я уже почти не слушала их интересную, во всех смыслах беседу. Мной овладел тот неистовый жар, что мучил меня все последние дни. Видно, незатейливый рассказ «рыжика» произвел сей неожиданный эффект. Казалось, что со мной случилась горячка, а низ живота заныл так, что я легла на спину, раскинула ноги и… тихонечко заплакала. Через минуту я почувствовала на своей щеке легкое и горячее касание. Это Раиса Грановская присела ко мне на кровать и поцеловала меня в щеку.

— Не плачь, meine liebe, я облегчу твою боль, – с этими словами, она откинула одеяло и скользнула в мою кровать.

От неожиданности я перестала плакать и удивленно смотрела на княжну.

— Раечка, откуда ты знаешь про мою боль? – смущенно прошептала я.

— Я все о тебе знаю… Молчи, – она прижалась очень близко и обняла меня.

— А если они увидят?

— Им не до нас, они слушают альковные тайны рыжей дурёхи. Да и луна ушла в сторону. Нас не видно, – горячо шептала княжна.

Я даже не могла дать себе отчета, для чего, для какой неведомой надобности Раиса легла рядом? В эти минуты я желала почувствовать мужчину, но рядом была моя странная и сумасшедшая подруга. Она принялась осыпать меня такими горячими и страстными поцелуями, что я чуть не задохнулась от восторга и неведомого дотоле счастья. Я и сама обнимала княжну и прижималась к ее худенькому и гибкому телу.

— Я тебя сейчас чуточку поласкаю, meine liebe, и тебе станет легче, – горячая ладонь Раисы нырнула к моему опухшему лону, – раздвинь ножки, мой пальчик будет легче двигаться по твоему клитору.

— Ах, – застонала я протяжно от неописуемого удовольствия.

— Не кричи, а то они услышат, – прошептала она.

Ее нежные пальчики скользили то вверх и низ, то вправо и влево, то по кругу. Я никогда не испытывала в жизни ничего подобного. Все было легко и просто. Но что это было? Казалось бы обычные движения пальцев. Но, отчего так сладко?

— Только не убирай, Раечка, прошу тебя… Умоляю… Мне будет больно! Не убирай, – едва дышала я, влекомая какой-то всесокрушающей силой.

— Я буду долго тебя ласкать, Катенька. Сейчас ты спустишь…

И в этот момент мое лоно содрогнулось от какой-то неведомой и тягучей боли. И боль эта стала таким огромным наслаждением, что я едва не закричала в голос. Горячая и мокрая ладонь опередила мой крик, и я лишь прикусила княжну за палец.