Книга Блуждание во снах, страница 150 – Лана Ланитова

— А со мной что будет? – робко поинтересовалась Людмила, охрипшим от волнения голосом.

— С вами, если не будете дурой и изживете привычку плакать при всяком удобном случае, и оправдываться перед всякой сволочью, все станется не так уж и плохо. У вас родится четверо детей. И супруг ваш будет довольно приличный и добрый человек.

— Ах, – только и воскликнула воодушевленная Людмила. – Спасибо вам, княжна.

— S'il vous plait.^[89] De rien.^[90]

— А у меня как жизнь сложится? А у меня? – понеслось со всех сторон.

— Mesdames, сеанс связи с высшими сферами окончен. Я – не оракул и предсказывать ваши судьбы не намерена.

В дортуаре снова нависла полная тишина.

— Ах, он каналья! – в темноте послышался голос Грибановой. – Я ему покажу дочку начальника полиции. Я ему такое устрою! Меня заушить^[91]?

— А вот это – правильный ход мыслей. Только подобная решимость и может вас спасти от одинокого и безрадостного прозябания в глуши.

— Раечка, – тихо позвала я. – Откуда ты все это знаешь?

— Mon amour^[92], не бери в свою прекрасную головку. На самом деле я вовсе ничего не знаю.

— Так ты морочишь их?

— И да, и нет… Как часто слова создают шифр всей нашей судьбы. Словами мы выбираем себе дорогу. А потому, будь осторожна в речах. И никогда не проси себе предсказаний.

Разве подобное могла сказать юная девушка? Я улыбаюсь мысленно, вспоминая все те чувства, что овладели мной в ту памятную ночь. Это было смятение, удивление и восторг неопытной души, коснувшейся чего-то мистического, волнительного и непостижимого. Я вслушивалась в каждое ее слово и пьянела без вина. Но это было только начало.

После нескольких минут полнейшей тишины, «рыжик» села на кровати и с трагизмом крепостной актрисы обратилась в темноту дортуара:

— Ах, он старый мерин! Ах, негодяй! То-то я смотрю, вот уже вторую неделю он и носа ко мне не кажет. Даже булочек в прошлое воскресенье не прислал, как я просила, – и тут она взвыла протяжно и жалобно.

Девочки бросились успокаивать подругу.

— Марусенька, «рыжик», не плачь! Он женится на тебе непременно! – послышалось со всех сторон.

— Как же? Же-ее-нится? Аа-аа, – плакала безутешная Грибанова.

— А как же? Ты у нас красавица. Вон, косы-то у тебя какие! Ни у кого таких кос не сыщешь.

Прошло еще с четверть часа, прежде чем Маруся успокоилась. Кто-то из девочек принес ей тарелку с домашней ветчиной, несколько пирожков и конфет. Она кушала с аппетитом, утирая слезы и всхлипывая:

— Спасибо, месдамочки, это не мне. Это дитё требует.

— Кушай, кушай, Марусенька…

Еще через четверть часа сытый «рыжик» лежала на спине, закинув полные руки за голову, и мечтательно улыбалась.

— Маруся, скажи, а как это чувствовать, что в тебе ребеночек сидит? – послышался чей-то девичий шепот.

— Я сама пока не поняла, как оно. Я не чую его пока. Я, то кушать хочу сильно, то мутит меня, – басом отозвалась непутевая Маруся.

— А откуда он у тебя там взялся?

— Месдамочки, вы точно все глупые? Заладили: откуда, да откуда? Да от уда – вот откуда! – выпалила бесстыжая девица.

— Ой, мамочки… Чего она только говорит? Святые угодники…

— А хотите, месдамочки, я вам расскажу, как оно у меня с ним было?

— Нет, я заткну уши! – горячим шепотом возразила Кабанова. – И мой совет, m-lle Грибанова, идите завтра к батюшке на исповедь и повинитесь в грехах. Я бы на месте директрисы похлопотала об определении вас в монастырь после учебы.