Книга Михайловская дева, страница 112 – Лана Ланитова

Маша немного покраснела, но быстро оправилась от смущения. Она решительно встала и подошла к стоящим напротив нее девушкам.

— Я приказываю вам снять свои рубахи, – твердым и властным голосом произнесла она.

Девицы, обученные беспрекословно повиноваться, сняли тонкие срачицы. Маша внутренне охнула от ослепительной белизны обнаженных тел. В ярком свете свечей были отчетливо видны все детали их фигур. Больше всего Машу заинтересовала та девушка, что казалась полнее. Решительным шагом она подошла к последней и уставилась на чуть свисающие книзу полные груди с коричневатыми ореолами расплывчатых сосков. Машины пальцы скользнули по груди черноволосой крестьянки. Та вздрогнула и выпрямилась. Темные соски вмиг затвердели.

— А ты прав, Роман Алексеевич, они не просто созрели. Их давно уже можно было… – она недоговорила, а смущенно хихикнула.

— Как тебя зовут? – спросила Маша у толстушки.

— Параскевья, – шепотом отвечала та.

— Ты знаешь, для чего тебя сюда привели?

— Знаю, – прыснула в кулачок крестьянка.

— И ты не боишься?

— А чего бояться?

— А и в правду, чего тебе бояться?

Маша обошла девиц сзади и потрогала их ягодицы.

— Вас когда-нибудь пороли розгами?

— В детстве було как то, – отвечала словоохотливая Параскевья.

Маша шлепнула девицу по толстому заду. А потом посмотрела на сидящего на стуле Михайлова.

— Сударь, я бы попросила вас всех своих наложниц кормить лучше. Мне нравятся вот такие формы.

Михайлов хмыкнул.

— Наклонись! – вдруг скомандовала она девице.

Та исполнила ее просьбу.

— А тебя как зовут? – обратилась она к блондинке.

— Дуняшей, – хриплым голосом отвечала вторая.

— И ты наклонись.

Блондинка тоже исполнила Машин приказ.

— Теперь обе встаньте на четвереньки, как собачки.

Девки исполнили и эту просьбу.

— Смотри, Роман Алексеевич, зад Парашки куда аппетитнее, чем у Дуньки, – она рассмеялась.

— Поднимитесь.

Девицы повиновались.

— Скажите, вы хоть раз испытывали женское наслаждение через ласки руками?

— Как это? – спросила бойкая Парашка.

— Ты сама себя трогала пальцем между ног.

— Мамка не разрешала. Сказала, что если увидит нас с сестрой за рукоблудством, то на горох поставит.

— А вы всегда такие послушные были? А ну, сядьте обе на лавки. Сейчас я научу вас испытывать наслаждение.

Девки сели на лавку.

— Раздвиньте ноги и начинайте теребить секель пальцами. Прямо при нас. И ноги шире…

Те неумело подчинились.

— Быстрее двигайте рукой.

Маша наклонялась к каждой и следила за их реакцией.

— Стойте, а теперь сядьте ближе и трите друг у друга.

Послышались первые вздохи. Дыхание девок усилилось.

— Стойте снова. Ты, Парашка ляг на лавку и раздвинь ляжки, а ты, Дуня, наклонись и лижи у нее там.

— Сильнее, а ты губы-то оттяни пальцами.

Через минуту Парашка схватилась за светлую голову подруги и с силой прижала ее к своему паху. Полное тело сжалось в конвульсии, а из груди вырвался крик и матерное слово.

— Простите… – еле ворочая языком, прошептала сладострастница.

— Прощаем, – улыбнулась Маша. – А теперь поменяйтесь местами. Теперь ты, Парашка будешь лизать у Дуньки.

Блондинка содрогнулась в сладостной разрядке еще быстрее, чем ее полная подружка. После обе сидели чуть растрепанные, смущенные и счастливые. Причастность к радости, которую нечаянно испытала их плоть, сделала их глаза блестящими и томными.