Книга Флорентийская блудница, страница 150 – Лана Ланитова

— Успокойтесь, Елена Антоновна, – чуть мягче произнес я и присел рядом. – Право, ваш визит сегодня выглядит не совсем уместно, но я всё же готов вас выслушать. Как, кстати, здоровье вашего папеньки?

— Плохо, – сквозь слезы сообщила она.

— А что с ним?

— Его хватил удар. Парализована полностью одна половина лица и тела. Он почти никого не узнает. За ним ухаживает сиделка.

— Когда это случилось? – краснея, произнес я.

— Это произошло еще летом. Я даже не знаю, куда он ходил в тот день. Но он вернулся с какой-то встречи и долго никого не впускал в свой кабинет. Он там пил несколько дней. А когда протрезвел, то принял горячую ванну, побрился и поехал на службу. Но, как только он спустился с крыльца, то тут же рухнул, словно подкошенный, – Елена залилась горькими слезами. – Через полчаса у нас был доктор. И он тут же поставил диагноз. Он сказал, что у отца произошел апоплексический удар. С тех пор он почти парализован. Доктора дают совсем неутешительные прогнозы.

— Я вам весьма сочувствую, Елена Антоновна, – начал я.

— Помимо этого сразу же пришли в полный упадок все финансовые дела отца. Выяснилось, что он брал в последние года много займов. К нам в дом пришли кредиторы. Мне пришлось заложить свои драгоценности, чтобы хоть немного рассчитаться с долгами, – всхлипывая, продолжала она.

«Как чудно, – тут же подумал я. – Ее старый пройдоха- папенька мечтал за счёт меня не только избавиться от престарелой доченьки, но и решить при моей помощи свои финансовые дела. Лихо!»

Но вслух я ничего не сказал. Я поднялся на ноги и вновь холодно произнес:

— Я понимаю ваше горе, Елена Антоновна, но так и не могу взять в толк, при чём же тут я?

Она тоже поднялась на ноги и ухватила меня за руку. Я почувствовал, как дрожат ее холодные пальцы. И этот холод вызвал в моей душе еще большее омерзение.

Она упала на колени.

— Простите меня, Родион Николаевич, – шептала она и, словно безумная, целовала мои руки. – Я не должна была приходить к вам. Но, верьте, что нет такой силы, которая бы удержала меня от этого шага. Я лишь узнала у ваших соседей, не женаты ли вы. И мне сказали, что вы до сих пор одиноки. Это и дало мне слабую надежду. Я понимаю, что выгляжу сейчас смешно, но сжальтесь надо мною.

— Елена Антоновна, встаньте! Негоже дворянке вставать на колени.

— Любовь всех делает рабами, – шептала она в безумии. – И дворян она делает ниже холопов.

— Да, бог с вами! – почти крикнул я. – Встаньте, наконец.

Она поднялась на ноги, но не отняла от меня своих рук.

— Простите ради бога, но я не в силах, сдержать свои чувства.

— Полно, придите в себя…

— Дело в том, что я вас безумно люблю, Родион Николаевич, – шептала она. – Люблю…

— Я очень тронут этим обстоятельством, Елена Антоновна, – продолжал я. – Но женитьба на вас не входит в мои планы.

— Господи, я всё понимаю, – глаза ее высохли от слез. – Не в моем положении рассчитывать на брак с вами. Но я же когда-то очень нравилась вам. Вы же не станете это отрицать.

— И что с того?

— Не гоните меня, Родион Николаевич. Я готова стать вашей любовницей без брака. Я согласна быть вашей содержанкой.

Я отошел в сторону.

— Елена Антоновна, вы сейчас не в себе. Спустя время вам станет стыдно от ваших опрометчивых признаний. Я не думаю, что финансовые дела вашего семейства настолько уж плохи, что вам впору предлагать себя мужчинам.