Книга Флорентийская блудница, страница 151 – Лана Ланитова

— Нет, вы меня не так поняли. Мы с маменькой продаем дом в деревне. Мы выкрутимся из долгов. Дело не в них. Дело в ином. Я просто безумно вас люблю. Не прогоняйте меня, я умоляю вас. Я люблю вас! Люблю…

Тогда я решился на самый убийственный для Елены шаг.

— Вы выдели в прихожей девочку? – холодно спросил я.

— Да, я подумала, что это ваша родственница.

— Вы неправильно подумали. Это – моя невеста.

— Но она же еще, верно, гимназистка? – растерянно прошептала Елена.

— Вы совершенно правы. Она еще гимназистка – юная и непорочная. И только поэтому я беру ее в жены. А еще я женюсь на ней потому, что люблю эту девочку. Люблю глубоко и самозабвенно. И никого я так не любил, как люблю её.

Губы Елены беззвучно шевелились. Она мотала в неверии головой и отступала к выходу. Каблук ее ботиков зацепился за длинный подол. Елена пошатнулась и чуть не упала. Я вовремя подхватил ее за руку. Она вскрикнула и в ужасе закрыла ладонями побелевшее лицо. А когда отняла руки, то глаза ее сделались надменными и злыми. Я никогда еще не видел у нее таких ужасных глаз. В них плескалась сама ненависть.

— Мне ничего вам возразить, сударь, – тихо произнесла она. – Кроме того, что будьте вы прокляты!

Макар и Владимир, затаив дыхание, внимательно слушали Травина. Его рассказ был настолько живым и правдивым, что им казалось, будто они видят сон Травина, словно настоящий спектакль. Когда учитель словесности умолк, первым очнулся Владимир.

— Это всё? Это конец твоего сна, Родиоша?

— Нет, Володя. Я просто хочу дух перевести и смочить горло бокалом вина.

— Как странно устроена жизнь, – задумчиво изрек Макар. – Вот, вроде, ты никого не убил и не ограбил. А всё одно – найдется хоть одна ведьма, которая тебя проклянёт.

— О, меня в тот момент вовсе не испугало проклятие этой несчастной женщины. Хотя, может, и оно сыграло какую-то мистическую и роковую роль во всём дальнейшем, что приключилось со мною.

— Да, тут будь уверен. Бабская злоба еще никому даром не сходила. Мне дядя всегда наказывал: бойся слёз обиженной тобой бабы. Если сама не отомстит, так черти за неё всю темную работу довершат. А всё почему?

— Почему?

— Да, потому что в каждой бабе с самого рождения ведьма живет. Я, бывало, наблюдал даже за девочками маленькими. Глядишь на иную – она «от горшка два вершка» – а нутро уже насквозь бесовское. Хитрость и злословие им самим змеем-искусителем подарены.

— Может ты и прав, Макар Тимофеевич, – вздохнул Травин. – Я продолжу.

«… Елена Захаревская вышла из моего кабинета, громко хлопнув входной дверью. Второй удар пришелся на дверь, ведущую в парадное. А через пару минут в квартиру снова позвонили. Я готов был сказать дворнику, чтобы он выставил посетительницу вон. Но я ошибся. Это была не Елена. Теперь в дверях стоял запоздавший посыльный из магазина цветов. В его руках белизной и свежестью блистал огромный букет роз в плетеной из соломки корзине. Поверх корзины была повязана розовая лента с немыслимым бантом. Скорее всего, Елена встретила на пути посыльного с цветами. Ну, да бог с ней. В тот момент мне было уже всё равно. Лишь позже я корил себя за собственное легкомыслие. Знаете, чему, господа, научил меня, помимо прочего, этот сон? Он научил меня, не давать женщине ровно никакой надежды, если не собираешься потом на ней жениться. О, эта наука крепко засела в мою душу.