Книга Флорентийская блудница, страница 195 – Лана Ланитова

— И что?

— Ну, если вы мне скажете, что это просто сатанинский грех, то я вам не поверю. Ибо у любого проявления человеческой похоти, как и в прочих вещах, существует своя МЕРА. Свой размах и свои границы. И всё это обусловлено лишь эманациями человеческого духа.

— Занятно, – согласился Владимир, затягиваясь сигарой. – И что же дальше?

— А дальше я вам скажу о том, что любая человеческая похоть зависит от уровня духовного развития индивида. От его фантазии и творчества, наконец.

— Вот как? – Владимир улыбался. – Творчества, говорите?

— Несомненно. Творчества… А как иначе? И о каком творчестве может идти речь, если у души забирают ее главную энергию – любовь?

— Вы полагаете, что без любви нет и жизни?

— Жизнь есть, конечно. Но, какая? Она бесцветна и пуста. Она словно бы лишается смысла.

— Но ведь каждый второй в мире Яви живёт без любви.

— Я знаю. Я и сам так жил. Но познав её яркость, я не захотел уже жить в её отсутствии. Мне стало скучно.

— А, по-моему, для жизни довольно любви к самому себе, – рассмеялся Владимир. – По крайней мере, раньше я был почти уверен в этом.

В ответ Травин лишь бесстрастно покачал головой.

— Нет, господа, если судьба не дала вам истиной любви, то неплохо было бы заполнить этот провал любовью к детям, родителям, своим приятелям. Да, хоть бы к домашнему коту.

— Где-то я всё это уже слышал, – устало произнес Владимир. – Уж больно всё пресно…

— Да, но что поделать. Путь каждого из нас – это вечный поиск любви.

Все трое помолчали.

— Хочу «вернуться к нашим баранам». Я вот тут подумал и о том, насколько Богу ценны наши тела? Ведь само тело тоже наверняка имеет какую-то цену. И разве рационально вот так вот ими разбрасываться? Мне, например, в прошлом воплощении, при уходе, было очень жаль своей прекрасной формы.

— Всё так, – кивнул Травин. – Но не задумывались ли вы о том, что наше физическое тело – это тоже не больше, чем иллюзия? Насколько я знаком с биологией, то все физические тела состоят из корпускул, молекул или чего-то там еще… Каких-то биологических частиц. В таком случае, чем наше тело отличается от деревянного полена? В плане значимости? Ничем. Их и отличает лишь разность формы. Но, любая форма текуча. Она переходит из одного состояния в другое. Все предметы в мире Яви – суть временны – от бревна, до человеческого тела. Рано или поздно всё это превращается в тлен и пыль.

— Ох, не нравится мне эдакий утилитарный подход к божьему творению.

— Утилитарный? А что бы значила ваша форма без главного божьего творения – человеческой души?

— И то верно…

За окнами раздался стук. Все трое вздрогнули от неожиданности и переглянулись.

— Мы все, вроде, здесь. А кого это к нам несёт?

* * *

Озираясь по сторонам и стараясь отогнать внезапную тревогу, Владимир пошел открывать нежданным гостям. Как только отворилась дверь, он замер в изумлении.

За воротами стояла Лукерья Потапова, собственной персоной. Одета женщина была в яркое розовое платье с белыми рюшами и модную шляпку. Так одевались столичные модницы, а вовсе не крепостные крестьянки. Правда, на небольшом Лушкином декольте был повязан цветастый платок, никак не гармонирующий с тоном всего наряда. Владимир узнал этот платок. Это он подарил ей этот самый платок. Значит, не выкинула. Значит, приберегла, с удовлетворением подумал он.