Книга Тьма египетская, страница 114 – Лана Ланитова

— Володя, как это у тебя вышло? – спросил восхищенный Макар. – Где это мы?

— А мы, Макарушка, все там же – у меня в столовой. Только временно моя столовая превратилась в этот милый ресторанчик. А тебе, Родион, нравится?

— О, безусловно, Володя. Я в полном восхищении. И если это только удачный мираж, то надо признаться, что у тебя он получился весьма натуральным.

— У меня бы такой никогда не получился, – признался Макар.

— Это почему же?

— Да, потому, что я и при жизни-то, окромя кабаков и трактиров дешевых, толком нигде и не был.

— И я, признаться, не был, – вторил Макару Травин. – А тут-то какая роскошь. Диваны из бархата. В углу вон кадки с пальмами. Официанты лощеные – туда-сюда бегают. Фортепьяно с певичкой. Хрусталь всюду сверкает. И публика разодетая.

— Chic de Paris… – мечтательно произнес Травин.

— Я рад, друзья, что вам понравился мой небольшой экспромт.

— Ничего себе, экспромт. Дивлюсь я, Володя, тому, что в голове твоей понапихано. Там, верно, есть фантазии и про десяток таких заведений.

— Я как-то не думал об этом, – рассмеялся Владимир.

— Легко не думать, коли фантазия итак прёт, – вздохнул Булкин. – Вон и у Роди какой экспонат вышел. Словно живая Стешенька та.

— Не надо о ней, Макарушка, – узкая ладонь Травина легла поверх широкой ладони Макара. – Веришь, мне до сих пор все это невыносимо вспоминать.

— Ладно, ты прости меня за то, что я вспомнил. Я просто на себя досадую, отчего в моей голове возник образ соседки Малашки, а не кого-то поприличней.

— Веришь, я ведь о Стешеньке в тот момент тоже не думал. Видно, где-то в глубинах сознания она так и сидела.

— Ладно, господа, довольно нам рассуждать о грустном. Давайте лучше спокойно отобедаем, а после, сходим все вместе, погулять. Полюбуемся местными красотами.

К ним довольно быстро подошел стройный напомаженный официант в черном фраке с полотенцем на руке. Инициативу решил взять наш Владимир.

— Голубчик, принеси нам что-нибудь горячего. Что у вас сегодня на первое?

— Есть отличный украинский борщ с пампушками, есть рассольник с холодной телятиной и хреном, есть царская уха с осетриной. Есть французский суп-пюре из белых грибов, Есть луковый – Soupe à l'oignon. Есть Soupe au pistou, есть Tourin с чесноком и гренками, есть Potage Parmentier, есть Oille, есть Soupe de poisson la rouille… Есть…

— Остановись, довольно. Друзья мои, выскажите вслух свои нынешние предпочтения. Чего вы изволите, иначе этот официант будет до вечера перечислять все французские блюда, готовящиеся на их кухне.

— Я буду борщ и расстегаи с грибами, – ответил Булкин.

— Я мне принесите стерляжьей ухи.

— Слышал? Принеси господам их заказы. А мне подай все-таки лукового супа с гренками, – распорядился Владимир.

— А что изволите на закуску?

— А вот расстегаи, три галантира с грибами, пирожков с капустой. Что еще? Принеси икры черной и пару паштетов. Масла свежего и булок теплых. А о вторых блюдах я чуть позже распоряжусь.

— Хорошо-с. А пить вы что будете?

— Водку, – встрял Булкин.

— И мне водку, – согласился Травин.

— Тогда и мне тоже водки. Принеси нам графин хорошей ледяной водки.

Спустя десять минут, пока наши друзья слушали приятную музыку, официант прикатил им на двух столиках все перечисленные закуски.

А к фортепьяно подошла знакомая Владимиру певица и запела итальянскую арию.