Книга Тьма египетская, страница 112 – Лана Ланитова

— Степанида Рыкова, – я сел напротив доктора в полном смущении.

— Откуда она родом? – вновь менторским тоном воспрошал меня эскулап.

— Из Орловской губернии, кажется?

— Вы где с ней познакомились? В каком доме терпимости? Или на улице? Вы не видели при ней желтого билета?

— Какого билета, доктор? Она невинна, как младенец. Это же девочка…

— У вашей девочки помимо чахотки имеется запущенный сифилис. Гуммы покрывают весь лобок. На вашем месте я бы уже сегодня бежал лечиться.

— Но, этого не может быть! – вскричал я.

— Еще как может…

Доктор брезгливо поморщился и отер спиртовой салфеткой руки.

— Разрешите откланяться? В вашей ситуации все мои навыки совершенно бесполезны.

Он сухо кивнул мне и вышел.

Я крикнул ему вослед:

— Доктор, возьмите же деньги за визит.

Но он даже головы не повернул в мою сторону. Ему хотелось, как можно скорее, покинуть мой дом.

А далее, господа, было самое ужасное. Она постепенно умирала, мучаясь в горячке и бреду. А я, презрев все условности, сидел возле неё и безутешно плакал. Я целовал ее тонкие пальчики и мокрое, почти детское лицо. Перед тем как испустить дух, она вдруг посмотрела на меня вполне осмысленно – чистым взором голубых глаз и прошептала:

— Я не сержусь на тебя, Родиоша. Раньше сердилась, а теперь нет. Я люблю тебя.

И более я ничего от нее не слышал…»

— Родион! – крикнул вдруг Макар со слезами в голосе. – Родион прекрати… Ты о ком нам сейчас рассказывал?!

— О Стешеньке мой, юной институтке. Маленькой моей любовнице, которую я когда-то погубил.

— Когда-то… Но эта?! Это же был фантом.

— Да, наверное… Хотя…

— Она, верно, умерла и изошла плесенью и грибами? Растворилась, как и прочая местная нежить?

— Нет, господа. Даже мертвая она была прекрасна и нежна. Я разыскал местного гробовщика и заказал ей гроб, а после похоронил ее на местном кладбище. Оно, как оказалось, находится на южной стороне царства.

— Ничего не понимаю, – с тревогой возразил Владимир. – Какое здесь-то может быть кладбище? Здесь? Зачем оно?

— Вы так еще и не поняли, Владимир Иванович? – горько усмехнулся Травин. – В этом крае есть все, в чем нуждается ваша душа. По идее, если есть потребность, вам здесь не только кладбище могут изобразить, но и родильный дом.

Владимир смотрел на Травина расширенными от удивления глазами. Смотрел и тихо кивал в ответ, не в силах что-либо возразить этому человеку.

— Ну, а дальше я вернулся домой и стал поминать мою юную подругу. Как только я выпил стопку водки, тут же, словно из-под земли, объявился Виктор и присел рядом.

— Выпьете, патрон? – вдруг осмелел я.

— Выпью, пожалуй, – грустно отозвался он. – Отчего бы не выпить.

И мы выпили с ним вдвоем за помин Стешенькиной души. Демон помолчал немного, а потом объявил:

— Ставлю вам пятерку с плюсом за материализацию нематериального субъекта. Поистине ваш лабораторный эксперимент, Родион Николаевич, тянет на курсовой проект, а может, даже на дипломную работу. Вы, господин Травин, определенно становитесь моим фаворитом. Я даже не подозревал в вас такие недюжинные способности.

Демон поднялся, чтобы выйти из комнаты.

— Прошу вас, – взмолился я. – Одну лишь минуту. Можно?

— Я весь во внимании, – ответствовал он.

— А там, на земле, когда она умирала, – я запнулся на мгновение. – Она тоже простила меня?