Книга Под звездным дождем, страница 82 – Макс Рейн

Катерина кивнула и быстро отправилась назад, бабка чинно прошествовала за ней. В дверях их ожидала хлипкая фигура Борислава Новака в сером мешковатом костюме, явно предназначенном для выхода в люди. Глаза его смотрели по сторонам, лицо казалось растерянным. При виде женщин гость преобразился, выпрямился и заулыбался. И неожиданно сильным голосом произнес:

— Здравствуйте, дорогие Сима и Катерина! Вы ведь Катерина? – обратился он к ней, удостовериться, что не обознался. Она утвердительно кивнула. – Пришел я к вам по делу, с утра, так сказать, пораньше, решил не откладывать. Разрешите?

И он решительно сделал шаг вперед.

— Заходи, тот, кого бы век не видать, – недобро отозвалась бабка, пропуская деда в дом.

Катерина густо покраснела, а дед весело крякнул.

— Смотрю, Сима, ты все такая же, – добродушно сказал он.

— А че со мною сделается? Люди в моем возрасте редко меняются. Сядешь? – она указала на стул. – Или стоя будешь докладывать?

— Да нет, присяду я лучше. Ноги стали глупые, не держат.

— Сколько тебя знаю, ты все на ладан дышишь.

— Так и есть, весь больной: печень, почки, слабость, – по-стариковски заныл Борислав.

— Вечно больной и вечно живой, – резюмировала бабка. – А пить, небось, меньше не стал. Зачем пожаловал?

— Тут такое дело, Сима, – начал дед. – Ты и сама небось уже прослышала. Внук мой единственный, Кирилл, госпожицу вашу полюбил. Чувство у них взаимное, с серьезными намерениями. Мы, конечно, народ простой, ваших чинов не имеем. Но люди хорошие, добропорядочные. Кого хочешь спроси, ни Новаки, ни Шиманские нигде себя низко не проявили, всегда услужим, поможем. Скромные, да, но так ведь это не порок. Я, например, хорошо служил и с большими начальниками на короткой ноге был, – с достоинством сказывал он. – Ты, говорили они, Борислав, человек особый, непритязательный, скромный. Таких мало.

— Я смотрю, ты о своей скромности можешь говорить часами. От нас че надо? – перебила бабка.

Дед громко прочистил горло.

— Так ведь внук мой, – с уже меньшим энтузиазмом снова начал он, – как его…

— Кирилл, – подсказала бабка.

— Ну да, он, сам не свой ходит, грустный. Как я понял, не пущаете вы его на порог. А он у нас во какой человек! – дед выставил большой костлявый палец вверх. – Весь в моего отца, тот тоже серьезный был, слово умел держать. И характер у внука во какой! – теперь дед сжал в кулак морщинистую руку. – Смелый. Не тряпка.

— А что этот смельчак сам не пришел? – ехидно спросила бабка. – А тебя, старую рухлядь, на эшафот отправил.

— Ух, Сима, ты как скажешь! Какой я тебе рухлядь, – с обидой в голосе возразил дед. – Я еще ого-го, как встряхну стариной…

— Ага, главное – чтоб старина не отвалилась!

Дед хмыкнул и закашлялся.

— Тяжело с тобой, кусачая ты. Кирилл со мной пожаловал, там, во дворе у вас, ждет. Заходить я его не пустил, решил произвести разведку боем.

— Какой такой бой? – фыркнула бабка. – Даже не размялись. Пошли давай, – скомандовала она, – чего расселся, покажешь своего хлопца.

Бабка решительно двинулась во двор. Кирилла они обнаружили возле беседки стоящим вместе с Сонькой, которая что-то быстро говорила, указывая рукой в сторону идущих. Бабка вплотную подошла к молодым людям и, подозрительно прищурившись, внимательно оглядела Кирилла.