Книга Песнь Перна, страница 215 – Энн Маккефри

Наутро, выглянув из окна на ярмарочную площадь, она не увидела никаких следов ярмарки – только утоптанная земля танцевальной площадки, поблескивающая росой, напоминала о вчерашнем веселье. Крестьяне спешили на поля, пастухи гнали на пастбища скотину, школяры носились взад-вперед, выполняя поручения мастеров. По дороге от Форт-холда спускалась кавалькада скакунов. Отдохнувшие животные горячились – им была явно не по нраву неспешная рысь, но всадники сдерживали их, пока не обогнали плетущееся стадо. И вот уже отряд, повернув на запад, скрылся в облаке пыли.

Из спальни школяров донесся шум – файры откликнулись тихим, еле слышным курлыканьем. Менолли торопливо оделась и сбежала по ступенькам вниз.

— Я так и знала, что ты поспеешь, – сказала Сильвина, встретив ее у самой кухни, и вручила девочке поднос. – Будь умницей, отнеси мастеру Робинтону, ладно? Камо как раз заканчивает готовить угощение для твоей стаи.

Не успела Менолли вежливо постучаться в дверь мастера-арфиста, как он появился на пороге, задрапированный в меховое одеяло. На руке у него сидел отчаянно вопящий Заир.

— Ты как раз вовремя! – с радостью и облегчением воскликнул мастер. – Да уймись же ты, ненасытный, проглоти сначала то, что я тебе дал! Скажи, Менолли, долго еще у него сохранится столь могучий аппетит?

Девочка держала поднос, чтобы Робинтон мог без помех кормить малыша. Потом, поставив поднос на письменный стол, сама дала Заиру несколько кусочков, чтобы арфист смог наскоро перекусить. Мастер Робинтон, бросив на нее благодарный взгляд, глотнул дымящегося кла, схватил кусок хлеба, обмакнул в варенье, снова отхлебнул кла и с набитым ртом сделал Менолли знак, что она может идти.

— Тебе самой надо поесть. Не забудь поработать над песней. Попозже я жду тебя с готовой нотной записью.

Она улыбнулась и вышла. Может быть, зайти к Сибеллу, взглянуть, как он управляется с малюткой Кими? Но Сибелл уже сидел за столом подмастерьев, окруженный толпой добровольных помощников.

Ее файры в компании Пьемура и Камо терпеливо ожидали у входа в кухню. Накормив малышей, она стояла, допивая вторую кружку кла, когда увидела, что к ней через двор направляется Домек.

— Послушай, Менолли, – недовольно скривившись, сказал он, – я слышал, что Робинтон поручил тебе закончить песню. Неужели это займет у тебя все утро? Я хотел, чтобы вы сегодня с Сибеллом и Талмором поработали над квартетом. По понедельникам Моршал занимается с девицами теорией, так что Талмор сегодня свободен. Мы никогда не подготовимся к выступлению, если не будем репетировать.

— Я бы могла записать ее хоть сейчас, вот только…

— Что только?

— У меня нет письменных принадлежностей.

— И это все? Допивай скорее свой кла. Я покажу тебе берлогу Арнора. Все равно мне пришлось бы пойти с тобой, – говорил Домек, шагая вместе с ней к двери в противоположном углу двора, – ведь Робинтон хочет, чтобы ты записала свою песню на листках, которые Арнор готовит из древесной массы, а школярам он их не выдает ни под каким видом.

Мастер Арнор, архивариус цеха, занимал просторное помещение за главным корпусом, ярко освещенное многочисленными светильниками – большие стояли по углам и посередине, маленькие висели над наклонными столами, за которыми школяры и подмастерья усердно копировали выцветшие старинные записи и новые песни. Мастер Арнор оказался весьма дотошным стариканом – он пожелал узнать, зачем Менолли понадобились листы бумаги. Школярам положено сначала упражняться на старых кожах. Только потом им можно будет доверить драгоценный материал. К чему такая спешка? И почему сам мастер Робинтон не предупредил его, что это так необходимо? К тому же еще и девица… Да, он слышал о Менолли и видел ее в столовой, как, впрочем, и других надоедливых школяров и вертлявых девиц. Ну хорошо, хорошо, вот чернила и принадлежности для письма, только пусть не переводит зря – иначе ему придется снова все готовить, а это долгий процесс. Помощники всегда забывают правильно помешивать раствор, а если он закипит, то все дело насмарку, чернила получаются нестойкие, быстро выцветают и вообще непонятно, куда мы придем при таком отношении к делу!