Книга Песнь Перна, страница 81 – Энн Маккефри

Охаран с Т’гелланом, поддерживая девочку с обеих сторон, довели ее до спальни. Миррим шла следом, ворча: взрослые дурни, а в головах – пусто.

Какое облегчение наконец-то оказаться в постели! Миррим стащила с Менолли новое платье и шлепанцы, заботливо укрыла подругу меховым покрывалом. Файры еще только начали устраиваться вокруг своей хозяйки на ночь, а она уже спала крепким сном.

На следующее утро Миррим подняла Менолли чуть свет. Она нетерпеливо отмахнулась от файров, которые сердито зашипели, когда Миррим принялась бесцеремонно трясти их хозяйку.

— Просыпайся, Менолли! На кухне каждая пара рук на вес золота. Сегодня Рождение, на праздник соберется пол-Перна. Пошевеливайся, сейчас явится Манора взглянуть на твои ноги.

— Ой! Нельзя ли потише!

— Вели своей Красотке… Ай! Отстань, Красотка, ведь я тебя не трогаю! Угомонись, или я пожалуюсь Рамот’е!

К удивлению Менолли, Красотка перестала нападать на Миррим и, пискнув, забилась в дальний угол комнаты.

— Ты из меня просто душу вытрясла, – пожаловалась Менолли. Ей так хотелось спать, что было не до вежливости.

— Разве я не извинилась? А ноги у тебя выглядят совсем прилично.

— Сегодня мы не будем накладывать толстую повязку, – сказала незаметно подошедшая Манора. – Шлепанцы – достаточная защита.

Менолли повернула голову – она почувствовала, как сильные ласковые руки Маноры вертят ее ступни туда-сюда – сначала одну, потом другую.

— Да, Миррим, сегодня наложишь тонкую повязку, и не забудь про мазь. На ночь сними совсем – ступни должны дышать. А так все хорошо. Да, Менолли, с яйцами файров все в порядке.

С этими словами она удалилась, и Миррим принялась ловко бинтовать ступни. Наконец она закончила, и Менолли встала, чтобы одеться. Вдруг Миррим с громким вздохом рухнула на постель.

— Что с тобой? – спросила встревоженная Менолли.

— Пользуюсь свободной минуткой, чтобы передохнуть, – простонала Миррим. – Ты еще не знаешь, что такое Рождение – холдеры и ремесленники болтаются по всему Вейру, суют носы, куда им не полагается, пугают драконов, детвору и новорожденных и сами пугаются до полусмерти. А сколько они едят! – Миррим в отчаянии закатила глаза. – Можно подумать, что вот уже несколько Оборотов у них во рту не было ни крошки! А тут еще…

Миррим зарылась лицом в покрывало и горько зарыдала.

— Что случилось, Миррим? Ты из-за Брекки? У нее все в порядке? Я хотела спросить, попытается ли она снова запечатлеть королеву? Санра сказала, что Лесса надеется…

Менолли склонилась над подругой, стараясь утешить ее. От душераздирающих рыданий Миррим она сама чуть не расплакалась. Хотя из-за всхлипываний слова Миррим было трудно разобрать, Менолли все же поняла, что по каким-то неясным причинам она не хочет, чтобы ее воспитательница снова участвовала в Запечатлении. Брекка на грани жизни и смерти, и они должны каким-то образом пробудить в ней желание выжить. Потерять дракона – все равно что наполовину потерять себя, но ведь Брекка в этом не виновата. Она такая добрая, такая умная, так любит Ф’нора. Но это тоже почему-то плохо.

Поразмыслив, Менолли решила дать подружке выплакаться. Она помнила, как накануне слезы принесли облегчение ей самой, и втайне надеялась, что, быть может, позже у Миррим появится повод поплакать от радости. Во всяком случае, Менолли этого искренне желала. Она от души простила Миррим все ее выходки и проделки, понимая, что таким образом подруга скрывала свою тревогу и печаль.