Книга Танец теней, страница 191 – Гурав Моханти

Впервые услышав, как поэты Вечнолесья облекают свои слова в музыку, Вахура представила себя печальной принцессой – ракшаской, в тоске бегущей через лес и поющей эти несчастные песни.

Я бегу, и руки мои полны Землею, а глаза мои полны Дождя. Сохраню ли я свое сердце в тайне, прежде чем все хлынет наружу, и ты лишь пройдешь мимо, решив, что это просто вода.

Возможно, фантазируя, ей следовало конкретней продумать обстоятельства, при которых приходится так бегать. Звучавшие в голове жалобы на судьбу мало чем могли помочь ее легким и ногам, а те уже постепенно начали бунтовать.

Скрытые за накидками от дождя утонувшие в тенях асуры, подравшиеся из-за общественной тележки, проводили ее хмурым взглядом, когда она промчалась сквозь их ряды. Несшие туфли за каблуки девушки-наги, пробиравшиеся по затопленным улицам, захихикали, когда она споткнулась и по щиколотку увязла между двумя ветками.

Участвуй она сейчас в соревновании по бегу между детьми – и можно было бы с уверенностью сказать, что она проиграла. Тяжело дыша, Вахура оперлась на ствол дерева, с трудом вытащила ноги из канавы и отползла в сторону. Привалившись спиной к стволу, сползла на землю и вытянула ноги. Вокруг плескалась вода и грязь, но ей уже было все равно. Она сбросила туфли и размяла ступни, ожидая, что скоро придут ее арестовывать.

Ее поймают. Это было неизбежно. Балханца, который не едет на носилках, поймать легче легкого. Внезапно она услышала чьи-то крики о помощи и вскочила на ноги, подняв голову к зеленому потолку. На шестидесятифутовой ветке, среди переплетения веревок, покачивался, болтаясь по сложной схеме движения, стручок размером с человека. И казалось, что он закреплен столь же ненадежно, как паук, запутавшийся вверх ногами в собственной паутине, что все время чудилось, что он в любой момент сорвется вниз.

Темница-Семя.

Вахура сглотнула, как пеликан, которому в клюв попала медная дверная ручка. В свете ламп на фоне светло-зеленой тюрьмы смутно проглядывался силуэт заключенного. Темница-Семя непрерывно раскачивалось на ветру, не давая своему обитателю ни минуты покоя. Ракшасы не марали руки смертной казнью, предоставляя исполнить ее своим предкам. Ракшас в Темнице-Семени будет находиться до того дня, пока Предки не пошлют бурю, что освободит его из плена, разметав темницу и вышвырнув его наружу, отчего он разобьется вдребезги. От одного взгляда на ракшаса, извивающегося внутри этой огромной – и все же недостаточно большой для него – темницы, хватило для того, чтобы Вахура вспомнила, как надо дышать, и приказала ногам перестать капризничать.

Неизбежность ведет к капитуляции, но при правильном стечении обстоятельств и сильной воле она становится злобной мачехой для неповиновения.

На этот раз ноги ей подчинились.

III

Для того чтобы понять, как выглядит Древесный город Камруп, лучше всего представить купол Вечного леса как раковину, Камруп – как устрицу в ней, а ракшасов – как наполняющие ее жемчужины. Пусть город и закрыт со всех сторон и даже с небес, но река Брахмапутра все равно несет через него свои многочисленные ручьи, чтоб затем впасть в Калинганское море, а потому болота здесь – такое же обычное явление, как и выбоины в дорогах Речных земель. И чтобы не потонуть в этих болотах и увернуться от обитающей в них зубастой фауны, предстояло воспользоваться одним из Живых мостов.