Книга Танец теней, страница 192 – Гурав Моханти

Живые мосты, рожденные из воздушных корней Вечнолесных деревьев, были разбросаны по всему Камрупу и остальным Древесным городам. Кое-где это были даже целые двухэтажные мосты, созданные из корней одного и того же дерева, – по ним древесный народ переходил создаваемые дождем реки и ручейки. Мир помнил ракшасов как жестоких тиранов из прошлого, что, хотя и было правдой, одновременно затмевало их вклад в развитие садоводства. Их «магия земли» породила священный брак природы и цивилизации, который был столь силен, что люди веками пытались его достичь – или, точнее, разрушить.

И сейчас по одному из таких мостов, называющемуся Мостом Мокрой Вуали, и бежала босиком Вахура, спасая свою жизнь. За мостом виднелась Тропа Благодарности, протянувшаяся вдоль огромного пролета, построенного ракшасами на пике своей славы. Железнодорожная линия, поддерживаемая вечным заграждением, создаваемым Серыми шаманами, настроенными на Элементаля Земли, была достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти корабль, но поскольку путь был всего один, то отправляющийся в Калинганское море земной корабль разом перекрывал всю дорогу. Так что днем земные корабли направлялись в Камруп, а ночью – из него, и это зрелище было невероятно красивым – независимо от времени суток, когда вы бы решили на него посмотреть.

И все же стоящие сейчас на путях земные корабли блекли по сравнению с «Нарка Ратом» – Царским земным кораблем, покоящимся под Листвяной Песнью. В отличие от обычных земных кораблей, которые были соединены между собой канатами и клюками, «Нарка Рат» состоял из трех галер, где нос каждой последующей был плотно подогнан к корме предыдущей, что они образовывали единое судно. Вахура однажды увидела карикатуру, на которой Царский земной корабль изображался в виде гигантской морской сороконожки, и, решив наградить художника за точное попадание, бросила ему медяк. И все же, несмотря на все сказанное, по списку Нар Ада, земные корабли Востока, скользящие по Пути Благодарности, были самыми великолепными чудесами, созданными руками разумных существ. Вахура покачала головой, возвращаясь к реальности.

В этот вечер по обе стороны от Моста Мокрой Вуали горело всего несколько ламп, и их свет мерцал, как свет падающих звезд. Хорошо, что она хоть не упала. Ехавший впереди фургон, груженный манго, зацепился колесом за такой же, на котором была целая гора матрасов из страусиных перьев, из-за чего все движение на мосту остановилось. Многие пешеходы тоже замерли, наблюдая за руганью и получая от этого какое-то извращенное удовольствие. Никто не заметил протискивающуюся сквозь толпу высокую человеческую девушку. Правда, во время сутолоки какой-то старьевщик попытался дотронуться до ее груди, но сильный удар шпилькой для волос остудил его пыл.

Спустившись с моста, она оказалась среди зданий, расположенных прямо в стволах Вечнолесных деревьев: здесь были салоны красоты и бордели, храмы и магазины, таверны и постоялые дворы. Большинство заведений располагались на высоте трех человеческих ростов, каждый этаж нависал над предыдущим. Вахура прикинула: по ее расчету получалось, что сейчас она находилась в районе Поцелуя Гроува; этот район назывался так потому, что верхние этажи заведений, разместившихся в деревьях по обе стороны улицы, почти соприкасались друг с другом – так близко наклонялись друг к другу стволы. Когда Вахура шла под ними, ей казалось, что она идет по туннелю, созданному из одних лишь листьев. Между домами на могучих боковых ветвях были зажаты всевозможные ночные магазинчики, где продавались товары, которые нельзя было и мечтать найти в Речных землях. Кинь камень – и попадешь в нагского ткача снов, или в бандита – ракшаса, или асура-оружейника, или кентавра, подковывающего копыта, или даже в йогиню-астролога; здесь были все те, кого в Речных землях прогнали бы прочь или забили камнями. Здесь не было наминов, а значит, не было и священного порядка, а без священного порядка некому было поощрять ненависть к другим расам. Оказывается, когда святые города не вмешиваются в его жизнь, пытаясь навести порядок, хаос сам умудряется вести себя достойно.