Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 114 – Дмитрий Овсянников

— Что ж, если сказка, то я, пожалуй, соглашусь! – улыбнулся Врубель.

Сказка или, если угодно, помесь сказки с романом приключений начиналась сразу же за дверями. Сведомские долго вели своего гостя по каким-то невообразимо запутанным коридорам старинного здания. По счастью, все трое были невысокого роста, иначе без труда пересчитали бы головами многочисленные низкие притолоки. Дважды коридор выходил в открытую галерею: в первый раз Врубель успел разглядеть дивную панораму дальнего холма под высоким небом, с апельсиновыми садами на склонах. Во второй – закрытый с четырех сторон дворик; стены здесь увивал плющ, в середине дворика красовались высокие розовые кусты, а повыше них от стены до стены тянулись веревки с развешенным для просушки бельем.

Так, петляя запутанными коридорами, трое художников пришли в жилище и мастерскую братьев Сведомских. С первого взгляда Врубель понял, что его друзья не преувеличивали. Они в самом деле располагались в двух громадных комнатах, каждая из которых могла бы вместить бальную залу какого-нибудь губернского городка.

Стены мастерской так пестрели всякой всячиной, что на первый взгляд напоминали не то огромный персидский ковер, не то палитру художника в разгар работы. Повсюду висели картины, эскизы и этюды, между ними – драпировки узорчатых материй, ковры, а на них – старинное оружие: итальянское, испанское и турецкое. Здесь же – костюмы, в каких могли бы щеголять герои пьес Шекспира, полки, уставленные диковинной посудой.

Врубелю было не впервой видеть подобные собрания. Но если в натюрмортных фондах все располагалось по полкам, точно на складе или в магазине, а в доме Праховых было развешано бережно и вдумчиво, точно в экспозиции хорошего музея, то здесь царил развеселый беспорядок, который, судя по всему, устроило не одно поколение холостяков. Согласно древнему изречению, их приводили в Рим все дороги, и каждый странник словно находил временный приют именно здесь. Можно было представить, как испанский идальго вешает рапиру на одну стену и дагу на другую – там они и оставались; венецианские мастера-стеклодувы уставляли полки своими изделиями; персидский ковер еще помнил руки купца из далеких восточных стран. Все это было как следует сдобрено работами братьев Сведомских и еще многих, незнакомых Врубелю художников. А сверху густо припорошено пылью и паутиной.

Одна стена и потолок были сплошь стеклянными, как будто здесь когда-то располагалась оранжерея. На прозрачной стене и под потолком хозяева укрепили полотняные занавеси, чтобы регулировать освещение – для этого служили многочисленные веревки, протянутые вниз и хитро закрепленные, да еще пара высоких лестниц-стремянок в придачу.

— Да у вас тут бригантина под парусами! – восхищенно воскликнул Врубель.

— Обижаешь, Миша, это настоящий галеон! Оснастка-то какова! Можно плыть – хоть за три моря, хоть за край земли!

— У Земли краев нет, – улыбнулся Врубель. – Она круглая!

— Стало быть, обойдем по кругу и вернемся! – не сдавался Сведомский.

— Тогда, быть может, выпьем за успех нашего плавания? – Врубель запустил руку в саквояж и извлек оттуда бутылку сухого красного.

— М-м-м… – неуверенно протянул Петр, старший из братьев. – Здесь мы все-таки работаем, а выпивать ходим в «Араньо» – мы тебя еще познакомим, заведение что надо! А если мы начнем выпивать здесь, наш корабль скоро сделается пиратским!