Книга Мертвец стучится в двери, страница 73 – Джон Диксон Карр

— Тогда в чем загадка? Чего мы не понимаем? Злоба и жестокость – отвратительные качества. Насчет всего остального я читать мораль не стану. Сколько бы любовников у нее ни было, меня это не шокирует.

С обоими докторами случилась вдруг странная перемена: и тот и другой замерли, словно чего-то ожидая. Фелл продолжал смотреть в окно и даже не обернулся.

Наконец Сэмюэл Кент сдвинул к переносице черные брови, достал из нагрудного кармана очки в роговой оправе и, прежде чем их надеть, обратился к коллеге с ноткой легкого раздражения:

— Дорогой Марк, люди нашей профессии, включая дам, уже не способны чему-либо по-настоящему удивляться. Мы слишком много читаем. И все-таки вы еще не до конца понимаете! Что касается любовников мисс Лестрейндж…

— Да?

— Их не было, – четко и ясно заявил доктор Кент. – Ни одного.

— Вы спятили или я?

— Надеюсь, никто.

— Послушайте! Тоби Сондерс называл ее помешанной на сексе. Даже Джудит Уокер, хоть и утверждала, что она холодна как рыба, знала, что у нее их не перечесть!

— Нет, Марк. Помешанная на сексе? Это Тоби так сказал? – Похоже, последнее ему не понравилось. – Позвольте сразу прояснить: мисс Лестрейндж не испытывала ни малейшего интереса к сексу – ни в каком виде и ни в какой форме. Это ясно?

— Нет, не ясно! Мы все думали…

— В том-то и дело. Но ее это вообще не касалось. Она лишь делала вид. Непьющий может посмеиваться над слухами, что он алкоголик, и даже поощрять такие слухи, если это помогает в игре. Интересы этой леди лежали в сфере исключительно интеллектуальной и исключительно порочной. И я могу это доказать.

— Доказать? Такое невозможно доказать!

— Уверены, Марк? А вот я думаю, что смогу.

В голосе доктора Кента прозвучала отточенная ирония, суровый рот тронула кривая усмешка.

— Создать репутацию легко. Люди готовы поверить, что любой мужчина – пьяница, а любая женщина… ну, вы понимаете. Меня, например, считают рассеянным профессором – такое со мной бывает, – и эта репутация, случалось, играла порой мне на руку. – Доктор Кент склонил голову набок и иронически прищурился. – Простак Саймон на самом деле не так уж прост. Мой старый друг Гидеон Фелл, с которым мы знакомы еще со времен Баллиола, теперь считает, что я по недоразумению ввел полицию в заблуждение и вызвал у них подозрения. Успокойтесь. Мне не пришлось вводить их в заблуждение по тому единственному вопросу, который их интересовал. Могла ли полиция, проводя расследование, найти в прошлой жизни этой леди какую-то ненормальность, какое-то отклонение? Нет, не могла. И не нашла. Она была трижды помолвлена – и сама разрывала помолвки, потому что не хотела обременять себя мужем. В последний раз говорю: не беспокойтесь из-за полиции. Вчера их практически убедила запертая комната. А сегодняшние результаты вскрытия поставили точку.

— Вскрытия?! – почти закричал Марк.

— Да. Оно подтверждает мои слова.

— Но разве есть сомнения в причине смерти?

— Нет, с этим все ясно. Но у вскрытия могут быть и другие цели, помимо определения причины смерти. В самом деле, Марк. Если не верите – позвоните доктору Бересфорду, коронеру округа Александрия. Сейчас уже можно считать практически доказанным, что у Роуз Лестрейндж за всю жизнь не было ни одного любовника.

Доктор Кент нахмурился и, слегка повысив голос, произнес: