Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 67 – Ирина Савицкая

— Ты ранен, — возразила Алиса.

— Зажило. И я должен это сделать.

Она хотела спорить, но Лютобор смотрел на нее так, что слова застряли в горле.

— Хорошо, — кивнула она. — Завтра на рассвете.

От автора:

Дорогие читатели, благодарю за ПОДПИСКУ и ЛАЙКИ! Они очень вдохновляют!

День пролетел как один миг.

Алиса металась между кузней, амбарами и людской, отдавала распоряжения, проверяла запасы, считала людей. Лева следовал за ней тенью — иногда котом, иногда волком, но всегда рядом.

Спиридон разогрел горн до белого каления. На верстаке лежали наконечники для стрел, копья, несколько мечей, которые он выковал за зиму.

— Хорошо, — сказала Алиса, взвешивая наконечник на ладони. — А стрелы?

— Стрелы Пахом делает. Пятьдесят штук к завтрашнему вечеру., — буркнул Спиридон. — Я железо кую. Ему древки строгать. За зиму много подготовили, но еще надо на всякий случай.

У стен работа кипела. Михай командовал мужиками — укрепляли ворота, ставили колья, рыли ямы. Воин Лютобора показывал, где лучше разместить стрелков, как защитить ворота от тарана, как отбивать атаку с тыла.

Алиса нашла Лютобора у коновязи. Он сидел на лавке, точил меч. Движения были медленными, но точными.

— Ты уверен, что пойдешь? — спросила она, садясь рядом. — Ты еще слаб.

— Слаб, но не бесполезен. — Он отложил меч, посмотрел на нее. — Я должен увидеть это место. Где был. Понять, что со мной случилось.

— А если то, что ты там увидел, — не то, чем кажется?

Он усмехнулся.

— Ты думаешь, я ошибся? Думаешь, Владыка — не канцлер?

— Я думаю, что правда может быть сложнее, чем кажется.

Лютобор смотрел на нее долго. Потом кивнул.

— Тогда пойдем и узнаем правду. Вместе.

* * *

Вечером Алиса поднялась на дозорную вышку.

Дерево было старым, теплым от дневного солнца, и ступени вели вверх, к небу, которое уже начинало розоветь. Она шла медленно, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеют ноги. Не от усталости — от того, что знала. Знала, кого увидит наверху. Знала, что скажет. Знала, что должна сделать.

Влад уже был там.

Он стоял, прислонившись к перилам, и смотрел на закат. Плечи его были напряжены, руки сжимали дерево так, что костяшки побелели. Он не обернулся на ее шаги — она знала, что он чувствует ее присутствие, как чувствовала она его.

Алиса остановилась в шаге от него, глядя на его спину. На плащ, развевающийся на ветру. На волосы, которые ветер трепал, делая их темными, чужими. Она смотрела и думала:внутри него живет тьма. Он не знает. Он думает, это наказание. Он думает, это боль за сестру. А это — оно. Чудовище, которое ждет. Которое хочет вырваться. Которое убьет его, если она не сможет его спасти.

— Ты будешь меня отговаривать? — спросила она, становясь рядом.

Она знала ответ. Знала еще до того, как спросила. Но ей нужно было услышать его голос. Нужно было понять, что он чувствует сейчас, когда тьма внутри него, возможно, уже шепчет, уже тянет свои нити.

Влад повернулся к ней. В глазах его был закат — красный, багровый, тревожный. Но под этим закатом, в самой глубине, она увидела то, что искала. Его. Настоящего. Того, кто борется, сам не зная с чем. Того, кто боится, сам не зная чего.

— Бесполезно, — сказал он. И в голосе его не было горечи — была усталость. Усталость человека, который уже давно перестал спорить с судьбой. — Ты все равно пойдешь.