Книга Искра. Чужая земля, страница 85 – Ирина Савицкая

— Барон, — кивнул он Лютобору, даже не вставая. — Давно не виделись. — Голос у него был сухой, как пергамент, но в нем чувствовалась сила. — А это, стало быть, та самая вдова?

Алиса присела в реверансе — не столько из уважения, сколько проверяя, как он отреагирует. Канцлер усмехнулся.

— Реверанс у вас деревенский, баронесса, — сказал он беззлобно, скорее констатируя факт. — Но взгляд... взгляд столичный. Садитесь.

Они сели. Алиса выбрала кресло так, чтобы свет из окна падал ей на лицо, а канцлер оставался в тени. Мелочь, но в таких разговорах мелочи решают все.

— Документы привезли? — спросил канцлер без предисловий. Деловой подход, никаких «как доехали», «не желаете ли чаю».

Лютобор выложил на стол свитки — те самые, что собирали по крупицам, за которые заплатили кровью и серебром.

Канцлер развернул один, второй, третий. Читал быстро, но внимательно, глаза его бегали по строкам, как счетчик у ростовщика. Лицо не менялось — ни удивления, ни гнева, ни сочувствия. Только профессиональный интерес.

— Хорошо, — сказал он наконец, откладывая последний свиток. — Хорошо и подробно. Повитуха созналась перед смертью, имена назвала, даты, суммы. — Он помолчал, глядя на Алису поверх сложенных пальцев. — Этого достаточно, чтобы начать дело.

— И вы начнете? — спросила Алиса прямо. Без реверансов, без придыхания. Вопрос в лоб.

Канцлер поднял на нее глаза. В них мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Я, баронесса, начну, если мне это выгодно. — Он откинулся в кресле, которое даже не скрипнуло — хорошая работа, дорогая. — А выгодно мне будет, если вы скажете, что готовы дать показания лично. Перед судом. И подтвердить все, что здесь написано. Своим именем. Своей кровью, если потребуется.

— Потребуется? — Алиса приподняла бровь.

— Всякое бывает. — Канцлер усмехнулся, но усмешка вышла невеселой. — Рутгер не один в поле воин. У него друзья, у него связи, у него деньги. Судьи тоже люди. Им надо объяснить, почему они должны решать в вашу пользу.

— А вы объясните?

— Я объясню, если... — он сделал паузу, поиграл перстнем на пальце, — ...если после решения суда земли Рутгера отойдут тем, кто помогал следствию.

Тишина повисла в кабинете такая, что слышно было, как за стеной скребется мышь.

— То есть вам? — спросила Алиса спокойно. Без возмущения, без удивления. Как о погоде.

Канцлер посмотрел на нее с новым интересом.

— Мне или моим людям, — поправил он. — Не мне же самому, я человек государственный. — Он усмехнулся собственной шутке. — Но люди должны быть благодарны. Так устроен мир, баронесса.

— А мы? — Алиса кивнула на себя и Лютобора. — Что получим мы?

— Вы получите свои земли обратно. Каменный Лог и все, что к нему прилагается. — Канцлер развел руками, будто делал одолжение. — И еще — мое покровительство. В столице это дорогого стоит. Поверьте, многие готовы продать душу за такую малость.

Алиса молчала. Секунды тянулись, как резиновые. Она чувствовала на себе взгляд Лютобора — напряженный, ждущий. И взгляд канцлера — оценивающий, холодный, просчитывающий варианты.

Внутри нее вдруг шевельнулось то самое — тепло, которое она почувствовала в подвале башни, когда камень отозвался на ее прикосновение. Оно поднялось откуда-то из глубины, разлилось по груди, и Алиса вдруг поняла: сейчас она может чуть-чуть больше, чем просто говорить.