Книга Жвачка 2, страница 150 – Э. Мадес

Двери лифта с тихим шелестом разъезжаются в стороны на её этаже. И в ту же секунду мир перед глазами начинает плыть, а шальная улыбка слетает с губ, превращаясь в звериный оскал.

Время замирает, превращаясь в один-единственный кадр, выжигающий мне сетчатку.

У двери квартиры стоит моя Буба, а в паре шагов от неё — Миллер. Лицо перекошено, в глазах — муть. Пьяная ярость.

И ровно в то мгновение, когда я делаю первый шаг из кабины, его рука взлетает вверх. Расстояние слишком большое — я физически не успеваю среагировать.

Короткий замах.

Хлёсткий звук пощёчины рикошетит от стен коридора, вонзаясь в мои уши. И в грудь.

Отшатнувшись к стене, Мира хватается за щёку. Резко дёргает головой. Разметавшиеся по плечам и спине тёмные волосы закрывают лицо, а я... я просто перестаю дышать. Воздух в лёгких выгорает, превращаясь в углекислый газ.

Ощутив минутный ступор, сбрасываю с себя весь балласт. Белый полушубок летит на мраморный пол, рядом падает сумочка. Всю усталость сдуло напрочь.

В считаные секунды преодолеваю разделяющий нас коридор и налетаю на ушлёпка. Миллер пьян и не в себе. По сути, туша для битья. Лежачих пиздить — зашквар. Но мне похуй. Не после того, что я увидел.

— Плохо парни тебе объяснили в тот раз?! — орёт мне в лицо Миллер, всё ещё уверенный в собственном превосходстве. Мразь до сих пор не догоняет, на что только себя подписал. — Жаль, не поломали до конца! Один из них твоим фанатом оказался, сука, ставку на тебя сделал! Вот и били вполсилы, берегли тебя для ринга! А зря! Надо было ломать...

Прерываю чистосердечное, не давая досказать. Вхожу в ближний бой. Миллер в тесном смокинге и вообще не в кондиции, но скидку за это он от меня не получит. В первый же удар вкладываю всю накопленную агрессию.

За каждую её слезу. За каждый подарок, кинутый ей как кость. За едва не проёбанный бой и всё ещё ноющие рёбра.

Всадив кулак по самое запястье в мягкие ткани, помогаю согнуться, жёстко надавив ладонью на шею.

Глухой звук, похожий на хруст сухой ветки, и мгновенно выбитый из лёгких кислород.

Глаза Миллера лезут на лоб. Захлебнувшись вдохом, оседает на четвереньки, утыкаясь лбом в дорогой ковролин перед дверью.

Его крупно бьёт дрожь. Кажется, вот-вот вывернет. Примерно так же себя ощущал я в том переулке.

Закашлявшись, Миллер размазывает слюну по подбородку, разражаясь хриплым матом в сторону Миры.

За четыре года я, конечно же, подтянул свой английский. Теперь я вполне «спик» и «транслейт». Предложи Жвачка глянуть киноху в оригинале — в этот раз не спасую.

— You little whore... You've been playing me all along... You absolute piece of trash! (Ах ты маленькая шлюха... Ты всё это время играла со мной... Какая же ты тварь!) — сипит ублюдок, окидывая меня и вставшую за мою спину Мечникову.

Хочется тряхнуть её посильнее.

За это ничтожество замуж собиралась, дура?!

Только вот желание играть в крестики-нолики превалирует. Забыв о том, кто я, заношу ногу, чтобы вскрыть «фломастер» тяжёлым пинком. И похуй, что лежачих не бьют.

— Остановись, Мо! — вклинивается между нами Мира, закрывая его собой. Бледная как смерть. На щеке алеет пятно. В уголке разбитой губы выступает кровь. — Пожалуйста, пойдём домой. Он не стоит того, Мо...

Как под гипнозом позволяю затащить себя в прихожую.