Книга Эйдолон, страница 11 – Гидеон Торн

Слово «лучше» застряло колючим комком в горле. Теплее — да. Безопаснее? Ни на йоту.

Он выпрямился. Его тень скользнула по мне, и он вернулся на свое место на диване. Сел так же безупречно. И снова уставился. Но в этот раз... или померещилось в сумраке моего смущения... в его каре-янтарных глазах, таких всевидящих, мелькнуло что-то. Не искра. Скорее... коррекция алгоритма? Он адаптировался.

Мы поговорили еще немного. О погоде (он привел точный прогноз на неделю). О книгах (проанализировал жанровые предпочтения на основе моей электронной библиотеки). О моей работе (осторожно предположил, основываясь на частоте упоминаний в разговоре и, возможно, измеренном уровне стресса, что текущий проект напрягает). Разговор был гладким, информативным и совершенно безжизненным. Как чтение персонализированного дайджеста новостей.

Усталость, настоящая, глубокая, накрыла меня, как тяжелое одеяло. Стресс дня, алкогольный туман прошлой ночи, эмоциональные качели — все слилось в одно сплошное желание закрыть глаза и провалиться в сон. Я отпила последний, уже холодный глоток кофе, скривившись от горечи, и поставила чашку. — Ладно, Арес, — сказала я, с трудом поднимаясь из кресла. Кости ныли. — Я... я пойду спать.

Он мгновенно встал. Стоял навытяжку, готовый. — Я провожу тебя, — заявил он не вопросом, а констатацией следующего шага в протоколе.

Одна мысль о том, что он последует за мной в спальню, что его пристальный взгляд будет скользить по моей кровати, по разбросанной одежде, по мне самой, пока я буду пытаться заснуть... Бросила меня одновременно в жар и в ледяную дрожь. Нет. Нет, это было слишком. Черта. — Нет! — вырвалось резче, чем я хотела. Я подняла руку, будто останавливая невидимый поток. — Оставайся здесь. В гостиной. Или... где угодно, кроме спальни. Пока я сплю. Это... правило.

Он замер. Его голова слегка склонилась. — Подтверждаю установку правила, — произнес он ровным тоном. — Доступ в спальню пользователя во время сна запрещен. Сохранено в профиль. Требуется ли установка будильника? Контроль качества сна? Я могу... — Нет! — перебила я. Я уже почти бежала к коридору, к спальне, к спасению. — Ничего не требуется. Просто... оставайся здесь. Спокойной ночи, Арес! — Спокойной ночи, — донеслось мне вслед. Его голос звучал безупречно вежливо. И совершенно пустым.

Я влетела в спальню, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Щелчок замка — маленький, хрупкий звук — прозвучал как выстрел: граница! Я провела рукой по лицу. Оно все еще горело от стыда за перевернутую книгу, от неловкости за его «заботу», от панического страха перед его присутствием в самом личном пространстве.

Я сбросила одежду на автомате, не включая верхний свет, лишь при тусклом свете прикроватной лампы. Забралась под холодное одеяло и уткнулась лицом в подушку. Тело дрожало — то ли от остаточного холода, то ли от напряжения. Адаптация только началась. И я не имела понятия, кто кого будет подстраивать под себя. И какой ценой.

Я проснулась по будильнику в 8:00. Резкий, ненавистный звук впился в барабанные перепонки, разрывая клочья бесформенного, недоброго сна. Я ворочалась всю ночь, пыталась укрыться потеплее, проваливалась в забытье и снова просыпалась от ощущения чужого присутствия за стеной. Но странно: несмотря на это, чувствовала себя… лучше. Не «отлично». Скорее, как после долгой болезни, когда температура спала и мир перестал качаться. Голова была тяжёлой, но не раскалывающейся, тело — одеревеневшим, но не ватным. На минуту, всего на одну сладкую, обманчивую минуту, пока сознание цеплялось за остатки сна, мне показалось, что ничего не произошло. Только тишина старого дома и предрассветный холодок под одеялом.