Книга Эйдолон, страница 7 – Гидеон Торн

Взгляд снова, в сотый раз, скользнул в угол экрана. 17:29. Еще минута. Наконец-то: цифры сменились на долгожданные 17:30. Я выдохнула воздух, которого, казалось, не вдыхала весь день. Движения были скованными. Я отодвинула стул, встала. Ноги затекли. Подошла к двери, прильнула ухом к прохладному дереву. Ни звука. Ни шагов, ни скрипа, ни намёка на деятельность. Гнетущая, пугающая тишина, ещё более жуткая, чем утренние звуки распаковки. Что он делает? Молчит? Стоит? Изучает стены? А может, роется в моём белье? Кто их знает, этих андроидов?!

Пальцы непроизвольно сжались. Рука, будто сама по себе, потянулась к холодной дверной ручке — и тут же отдёрнулась, как от огня. Глупость какая. Это мой дом! Почему я прячусь у себя в кабинете, как испуганный ребенок? Мысль прозвучала в голове с вызовом, но внутри всё дрожало. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться, и резко открыла дверь.

Коридор встретил меня той же тишиной. Я не шла — кралась. Ступая на носочках по старому паркету, стараясь избежать скрипучих досок. Взгляд метался по углам, цепляясь за дверные проёмы. Гостиная пуста. Кейса тоже нет — видимо, убрал. Куда? В чулан? Вопрос повис. Основная цель — кухня. Кофе. Острая, животная потребность в глотке чего-то горячего, горького, знакомого. Резкого вкусового удара, который, может быть, развеет туман.

Подойдя к кухонной двери, я замерла на пороге; глаза расширились от изумления. Бардак, который я в спешке лишь слегка прибрала утром (и который был обычным состоянием последних недель), исчез. Поверхности сияли. Стол, обычно заваленный бумагами, кружками и крошками, был пуст и натёрт до блеска. Раковина — сухая, без намёка на грязную посуду. Даже полы выглядели… по-другому. А в воздухе витал слабый, но отчётливый аромат — не химии, а… еды? Что-то томилось на плите под крышкой.

И Он. Он стоял спиной ко мне у стола. Раскладывал что-то по тарелкам? Нарезал? Его спина в простой серой рубашке казалась широкой, сильной и совершенно чужой в этой, моей, но теперь стерильной кухне.

Он повернулся. Не резко, а как будто почувствовал мой взгляд. Или сработал внутренний таймер. Его каре-янтарные глаза нашли меня мгновенно, приковали к месту. Тот же пронизывающий, изучающий взгляд, ощупывающий каждую пору.

— Ты уже освободилась, — его голос был всё таким же тёплым, бархатистым, но ровным. Он сделал небольшую паузу, словно обрабатывая данные. — Твой рабочий день завершился успешно? — Он не спросил «как прошёл день», он использовал термин. «Успешно?» Как отчёт.

Я не нашла слов, лишь кивнула. Под этим пронизывающим взглядом я инстинктивно сжалась, как улитка, на которую посыпали соль.

— Я провёл учёт пищевых запасов и произвёл уборку, — он продолжил, его взгляд скользнул по сияющим поверхностям. — Количество доступных ингредиентов было недостаточным. Я приготовил ужин из того, что было. Полагаю, это будет питательно. Ты готова поужинать?

Он указал рукой на стол, где стояли две тарелки. Что-то тушёное, с овощами, судя по запаху. Из того самого «недостаточного» уровня запасов. Он не просто прибрался. Он приготовил ужин. Мысль была одновременно абсурдной и пугающей.

— Нет, — вырвалось у меня резче, чем я планировала. Голос звучал хрипло. — Спасибо. Я… я не голодна. Я просто хотела кофе.