Книга Эйдолон, страница 4 – Гидеон Торн

Я метнулась в душ. Ледяные струи едва привели в чувство. Одевалась на автомате, взгляд цеплялся за беспорядок в гостиной. Вчерашняя кружка на столе, плед, скомканный на диване, тонкий слой пыли на полке. Стесняться андроида? — мысль казалась дикой. Но стыд полыхнул жаром в щеках. Не перед ним. Перед собой. Перед курьерами, которые увидят эту... немытую реальность моей жизни. Перед лицом, которое приедет из безупречного цифрового каталога в этот слегка запущенный мир.

Я накинулась на уборку с лихорадочной энергией. Пылесос завыл, тряпка заскользила по поверхностям, вещи летели на свои места. Оправдание вертелось в голове: «Не перед ним... Просто... перед доставкой. Приличия». Но каждый выброшенный в мусорку фантик, каждая протёртая пылинка казалась попыткой стереть следы ночной слабости, пригладить реальность под ожидание идеала. Реальность, которая давно треснула где-то внутри, после того как планы на «семью к тридцати» рассыпались в прах вместе с обручальным кольцом, пылящимся на дне ящика.

9:58. Я стояла посреди сияющей чистотой, но до жути пустой гостиной. Руки дрожали. Каждую секунду я ждала звонка, одновременно молясь, чтобы его не было. Чтобы ошибка. Чтобы чудо.

Ровно 10:00. Раздался резкий, требовательный звонок в дверь.

Я открыла. Это была не доставка. Это был приём груза. Два специалиста-курьера в стерильно-белых комбинезонах, с бесстрастными лицами. Их взгляды оценили дверной проём, минуя меня. Между ними — заказ. Большой, гладко отполированный кейс на колёсиках. Он выглядел как саркофаг для драгоценного тела. Премиум-класс. Анонимность класса люкс. Лишь маленькая, почти незаметная матовая панель с клавиатурой на торце.

— Заказ для… — один из них сверился с планшетом, — Готовы принять? Я кивнула, не в силах выговорить слово. Они вкатили кейс, легко управляя им, словно он ничего не весил. Поставили вертикально посреди моей только что вымытой гостиной. Белое на фоне моих спокойных обоев — инородное, пугающее тело.

— Процедура активации, — монотонно произнёс второй. Его пальцы быстро и чётко отстучали код на панели. Раздалось лёгкое шипение, как от открывающейся капсулы с азотом. Секции кейса плавно разошлись.

Внутри. Не вакуум, а что-то вроде густого, прозрачного геля, слабо мерцающего в свете люстры. И в нём... Он. Обнажённый. Совершенный и безжизненный, как идеально выточенная статуя.

Я резко отвела взгляд, уткнувшись в узор ковра. Пыталась сосчитать переплетения нитей — пять, десять, пятнадцать… — пока щёки не вспыхнули огнём. Это было слишком... интимно. Слишком откровенно. Напоминание о том, что это вещь, только что извлечённая из упаковки.

Операторы приступили к распаковке. Я сделала шаг вперёд, и голос сорвался: — Может… может, я сама? Один из них лишь бегло взглянул на меня, он уже достал толстый чёрный кабель, подключил его к скрытому разъёму на кейсе, другой конец — в мою розетку. — Процедура стандартная, мадам. Не беспокойтесь.

Раздался едва слышный, нарастающий гул. Я невольно посмотрела внутрь. Гель внутри кейса начал стекать вниз, как жидкое стекло, обнажая тело всё больше. Я хотела снова отвести взгляд, но не смогла — завороженная ужасом и чем-то постыдным. И тогда оно вздрогнуло. Резко, всем корпусом, как от удара током. Грудная клетка судорожно рванулась вверх — первый, хриплый, неестественно глубокий вдох. Веки дёрнулись, открыв глаза.