Книга Целься в сердце, страница 21 – Наталия Леонова

— Ты сегодня отдыхаешь, — сказал Артем Арине, догоняя ее. — Завтра легкая тренировка, послезавтра матч с испанкой. Потом подготовка к возможной встрече с Милицей.

При одном упоминании имени у Арины свело живот.

— Хорошо, — ответила она.

— Что с тобой? Ты белая, как мел.

— В самолете не спалось.

— В душ после заселения и в кровать. Никаких вечерних прогулок.

Она кивнула. Артем не отставал.

— Соколова, — окликнул он уже у входа в терминал. — Когда ты последний раз ела нормально?

— Не помню.

— Плохо. Сегодня ужинаешь с командой. Без споров.

Внутри терминала — прохлада, гулкий шум, запах пластика и кофе. Лента багажа, очередь паспортного контроля, все как везде. Арина стояла, сжимая загранпаспорт, и чувствовала, как внутри разрастается какое-то нервное ожидание. Он здесь. Где-то за этими стенами. Она знала это телом.

Ольга получала чемоданы, Максим помогал. Артем разговаривал с испанским организатором. Арина отошла в сторону, к стеклянной стене, за которой была зона прилета. Там толпились люди с табличками, шоферы с планшетами, блестели бейджи.

И вдруг она увидела его.

Мирко стоял у кофейного киоска в двадцати метрах от нее. Он был в темных очках, серой футболке, джинсах. Выглядел свежим, будто только что вышел из номера, а не из самолёта. В руке — бутылка воды. Рядом с ним Милица.

Они смеялись. Милица запрокинула голову, темные волосы рассыпались по плечам. Потом она шагнула ближе к нему, взяла его за локоть, а свободной рукой поправила воротник его футболки — жест собственницы, слишком интимный для «случайной встречи». Мирко не отстранился. Наоборот, улыбнулся, чуть склонил голову и что-то сказал. Милица расхохоталась.

Арина замерла. Внутри все оборвалось — не больно, а глухо, как после удара в солнечное сплетение. Ее мяча. Только сейчас она была по ту сторону сетки.

«Не твое дело, — сказала она себе. — Он тебе никто. Ты ему никто». Но тело не слушалось. Ладони взмокли, паспорт выскальзывал. В груди разрасталось что-то темное, горячее, как выпитая залпом водка. Ревность. Она не хотела называть это так, но называла. Злость на себя за то, что ревнует. Злость на него за то, что стоит там, улыбается, позволяет той трогать себя.

— Арина, идем, — окликнула Ольга. — Машина ждет.

— Я сейчас, — ответила Арина, не оборачиваясь.

Мирко поднял голову и посмотрел прямо на нее. Сквозь толпу, сквозь стекло, сквозь десятки людей. Узнал. Даже в темных очках было видно. Арина отвернулась, схватила чемодан и пошла к выходу. Быстро, чеканя шаг, чтобы он не догнал. Не обернулась. Спина горела от его взгляда.

— Соколова! — услышала она голос за спиной. Через секунду — его шаги.

Он догнал ее у стеклянных дверей, схватил за локоть. Пальцы горячие, влажные. Она дернулась.

— Отпусти.

— Ты слышала меня? Я окликнул три раза.

— Не слышала.

— Врешь.

Она повернулась. Они стояли так близко, что она чувствовала его запах — мятный гель, пот, его кожа. Подошвы скрипели по начищенному полу. Рядом прошла пара с чемоданами, не заметила их.

— Ты с ней? — спросила Арина тихо, почти беззвучно.

Мирко проснулся в пять утра. Не от будильника — сам. Тело само подняло его с кровати, как будто кто-то дернул за ниточку. Номер отеля пах дорогим деревом и дезинфектором — резким, сладковатым. За окном шумела трасса М-30, вдалеке мигали огни Мадрида.