Книга Целься в сердце, страница 4 – Наталия Леонова

Он рухнул.

Честно. Без актёрства. Рухнул на колени, согнулся пополам, выдохнул с хрипом — его лёгкие отказали на секунду. Ракетка выпала. Арина замерла.

Трибуны ахнули.

Тишина? Нет. Мирко засмеялся.

Сквозь боль, согнувшись, с красным лицом — он засмеялся.

— Бре, — выдохнул он по-сербски. Потом по-английски, хрипло: — What the hell[1].

Арина не знала, куда деть ракетку. Она смотрела на него, на его голую спину, на то, как он медленно выпрямляется, потирая живот. Драган уже бежал к нему с бутылкой воды.

— Что, девчонка уделала? — крикнул старый тренер, и в его голосе звучало не беспокойство, а скорее веселое удивление.

Артем дернул Арину за плечо:

— Ты что творишь, идиотка? Это тебе не Челленджер, здесь люди с рейтингом!

— Он сам… мяч ко мне прилетел… — пробормотала Арина, не отрывая взгляда от Мирко.

Он выпрямился окончательно. Провел ладонью по лицу, откинул мокрые волосы. Серая майка, которую он снял перед разминкой, валялась на скамейке — ему нечем было прикрыть живот, на котором уже начинал проступать красный след от мяча.

Только теперь она разглядела его по-настоящему. Высокий — на голову выше нее. Широкие плечи, узкие бедра — фигура, выточенная сотнями часов на корте. Темно-русые волосы, мокрые от пота, вились на затылке. Лицо с острыми скулами, прямой нос, полные губы, сейчас растянутые в кривую усмешку. И глаза — серо-зеленые, с каким-то усталым, но цепким выражением, как у человека, который видел слишком много и перестал удивляться, но сейчас удивлен.

Зал для жеребьевки напоминал театральную ложу: мягкий свет, ряды кресел, на стене огромный экран с логотипом «Monte-Carlo Showdown». Турнир был выставочным, но от этого не менее престижным. Четыре сборные — Россия, Сербия, Испания, Франция — собрались за два дня до официального Masters, чтобы разыграть призовой фонд, о котором большинство игроков могли только мечтать. Именно поэтому Даниил Воронов, первая ракетка мира, согласился участвовать. Вот поэтому Мирко Петрович, вторая ракетка, отложил свои тренировки. И поэтому Арина Соколова, сто двенадцатая, получила шанс сыграть в паре с лучшим.

Арина сидела в третьем ряду, рядом с Даниилом. Он был холоден и неподвижен, как статуя. Даже не взглянул на нее, когда они садились. Арина не обижалась. Для нее этот турнир был трамплином. Для него — рутиной.

— Рада, что поставили с тобой, — тихо сказала она, чтобы никто не слышал.

— Не расслабляйся, — ответил Даниил, не поворачивая головы. — Тебя взяли не потому, что ты лучшая. А потому, что ты левша. Артему нужен неудобный спарринг перед грунтовым сезоном.

Арина сжала зубы. «Спасибо за поддержку», — подумала она.

На экране зажглась сетка. Ведущий на французском, английском и русском объявил правила: две группы по две команды, каждый матч состоит из женской одиночки, мужской одиночки и микста. Победители групп встречаются в финале.

Арина следила за жеребьевкой, не дыша. Сербия, Россия, Испания, Франция — шары крутились в прозрачной колбе.

— Группа А: Испания, Франция. Группа Б: Россия, Сербия.

В зале прошелестел шепот. Россия и Сербия — в одной группе. Значит, встреча неизбежна. Арина почувствовала, как Даниил чуть заметно напрягся рядом.

Она рискнула посмотреть влево, через три ряда, где сидела делегация Сербии. Мирко Петрович сидел рядом с Милицей, положив ногу на ногу, и смотрел прямо перед собой. Но когда объявили группы, он медленно повернул голову и встретился с ней взглядом. Серо-зеленые глаза, утренняя усмешка, от которой хотелось то ли ударить его, то ли спрятаться.