Книга Вернуть жену любой ценой, страница 57 – Яна Мосар, Анна Гранина

Я хочу спросить больше, но не хочу портить день. Мы здесь ради мебели, ради дома, ради Паши.

— Ладно, хватит об этом, – говорю я, отводя взгляд. – Давай сделаем то, ради чего приехали.

Мы выбираем диван – серый, простой, с мягкими подушками, без острых углов. Стол – деревянный, с закругленными краями, чтобы Паша не разбил лоб. Пальцами прохожусь по поверхности столешницы. Тут мы с ним будем рисовать, смеяться, делать поделки.

В груди теплеет, но я тут же давлю это чувство. Не время мечтать.

После магазина возвращаемся в дом, разгружаем коробки, и я чувствую, как усталость оседает в костях. Но не успеваем договорить, как звонок в дверь.

Я никого не жду, – хмурится Мирон и идет открывать дверь.

Проверяет по видео.

— Ада, это проверка, из опеки

Мое сердце падает в желудок, а потом и вообще в пятки.

— У нас же еще нет мебели и не готово ничего.

— Завтра — послезавтра все будет. А сейчас… играем в семью. Очень хорошо играем. Лучше представь нас лет шесть назад.

Кивает мне и идет открывать ворота.

Ада.

Проверка? Сейчас? Так… у нас же тут ничего не готово еще! Только вот заказали мебель. Боже… и в холодильнике я и не помню, что у нас есть.

Теперь мне еще Пашку не отдадут. Прицепиться же всегда можно к чему угодно.

Вдыхаю-выдыхаю. Не выгонять же их.

Из опеки две женщины с цепкими взглядами и мужчина в очках, с прилизанными волосами, который что-то царапает в блокноте.

Мирон приглашает их гостиную. Единственное, чем можем взять, это показать какая у нас семья.

Нет выбора. Придется делать то, что надо. Лицо – на место, голос – ровнее. Обманывать, значит, будем обманывать. Я за это время уже привыкла, что это надо делать, чтобы достичь того, чего очень хочется.

— Чай, кофе? – спрашиваю, натягивая приветливость как фартук.

— Успеем, – мягко перехватывает Мирон, накрывая мою ладонь своей, и улыбается. – Для начала покажем дом. – Поворачивается к проверяющим. – Проходите, пожалуйста.

Женщины переглядываются, мужчина в очках чиркает по блокноту. Взгляды цепкие, но не волчьи – скорее внимательные, профессиональные.

Мирон переплетает наши пальцы. Сильно, надежно, как раньше. Когда я переживала за что-то, а он брал мою ладонь в руку, сжимал, и я знала, что все будет хорошо. Как бы ни было тяжело.

— Мы только въехали, – объясняет он уже комиссии. – Ремонт закончен, завтра должны привезти и собрать мебель.

Они рассматривают комнату.

Я машинально напрягаюсь, а Мирон большим пальцем чертит почти невидимую дугу тыльной стороне ладони.

— Жаль, конечно, что ничего нет… – машет разочарованно мужчина.

— Да вы поймите, – кладет руку на грудь, – я бы уже давно все заказал, но Адка моя, – бросает на меня взгляд и качает головой, – все сама захотела пощупать. Чтобы натуральные ткани и материалы, чтобы аллергии никакой не спровоцировать.

— Понятно, – кивают женщины.

— Ну и собирать, я бы и сам смог, но чтоб быстрее наняли уже специалистов.

— Да не приукрашай… тот шуруповерт, что тебе подарила на день рождения, ты так и не достал.

— Один раз достал, дорогая, когда проверял, что он работает.

Все усмехаемся, идем дальше.

Дальше спальня, она уже отделана, и мебель собрана.

— Это наша спальня.

Я захожу первой, Мирон за мной. Подходит со спины и обнимает одной рукой.

Тепло прижимает к себе.