Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 59 – Ангелина Сантос

— Именно поэтому мы не просим считать ее доказательством нынешней подделки, — сказала Ада. — Она подтверждает, что технический дефект был известен комиссии до обвинения Орвена в позднем добавлении ссылки.

— Орвен мог передать черновик после составления окончательного отчета.

— Дата приема предшествует спорной правке на шесть дней, — ответил архивист.

Тален сверил даты.

— Тогда комиссия должна была запросить полный опыт. Если секретарь не приложил черновик, это давняя канцелярская ошибка.

— Вы были одним из трех лиц с доступом, — сказала Карр. — Давали указание запросить опыт?

— Не помню решения двенадцатилетней давности.

— Суд истребует протоколы комиссии и журнал секретаря. До проверки вы не обязаны восстанавливать память.

Служебный журнал Мейра находился в том же архивном разделе. Его принесли через двадцать минут в закрытом футляре. Записи велись по дням: полученный пакет, кому передан, когда возвращен. В строке четырнадцатого числа временный номер отчета Орвена входил в связку из шести материалов, переданных председателю комиссии.

В графе возврата стояли инициалы Талена.

— Это ваша подпись? — спросила Карр.

Тален посмотрел под увеличительным стеклом.

— Похожа. Председатель расписывался за весь пакет, не обязательно читая каждый лист.

— Когда вернули связку?

Архивист прочитал время: через три дня. Пять материалов получили отметку о направлении на проверку. Отчет Орвена переместили в неподтвержденный раздел без решения комиссии. В графе основания стояла ссылка на устное распоряжение председателя.

— Кто внес ссылку? — спросила Ада.

— Секретарь Мейр, — ответил архивист. — Подтверждающей подписи председателя нет. По правилам того времени устное распоряжение допускалось, но должно было попасть в протокол ближайшего заседания.

— Есть в протоколе? — спросила Карр.

Секретарь суда проверил оглавление.

— Нет. В заседании от семнадцатого числа обсуждались пять других материалов.

Тален сложил руки на столе.

— Если Мейр ошибочно сослался на меня, я не могу отвечать за запись человека, который умер.

— Суд пока не возлагает ответственность, — сказала Карр. — Установлено только движение документа: пакет поступил к председателю, вернулся через три дня, пять материалов направили на проверку, один убрали без письменного решения. Это будет исследовано вместе с дисциплинарным делом.

Я записала формулировку дословно. Она была сильнее обвинения, которое хотелось произнести: суд отделил проверяемую цепь от вывода о намерении. Тален мог утверждать, что не читал шестой материал. Уже не мог утверждать, что комиссия его не получала.

Ада попросила наложить запрет на уничтожение всех журналов Мейра и протоколов той комиссии. Карр удовлетворила ходатайство. Тален не возражал: открытый протест против сохранности после истории с коробкой Клары выглядел бы хуже любого найденного листа.

Судья разрешила выдать сторонам заверенную копию черновика. Оригинал оставался в королевском архиве. Я получила экземпляр только через Аду и расписалась как консультант, не как представитель.

Черновик состоял из одиннадцати страниц. На первой отец описывал проблему: при повторном узком нагреве верхняя линия становилась ровнее, а нижняя граница события оставалась в металле и проявлялась холодной солью. На второй перечислял условия опыта. На третьей предупреждал, что печать фиксирует событие, но административный вывод о причине требует независимых свидетельств.