Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 8 – Ангелина Сантос

— То есть лично вы получили текст пятнадцатого числа?

— Да.

— С этой даты прошло двадцать семь дней. Даже если суд посчитает фактическое получение началом срока, мы успели.

Савина посмотрела на часы.

— Вам надо в суд.

— Через семь минут.

Я добавила к расчету копию приказа с оговоркой о происхождении, заявления в службу встреч и письменное подтверждение Савины о дате фактического получения. Поставила подпись, прошила пакет и позвонила в колокольчик у двери. Мальчик из переплетной лавки поднялся почти сразу.

— Отнесешь в Высокий суд, окно срочных подач. Получишь отметку на второй копии и принесешь ее обратно. Не отдавай пакет никому в коридоре.

— А если окно закроется?

— Покажешь время на поручении. До закрытия девять минут. За доставку получишь две медные монеты сейчас и еще две с отметкой.

Он спрятал пакет под куртку и побежал.

— Я могла отнести, — сказала Савина.

— Тогда вы опоздаете к Мире.

Она встала, но не ушла.

— Что будет после встречи?

— Вернетесь сюда, если сможете. Нам надо выбрать требования к полному слушанию.

— Разве мы уже не выбрали?

— Пока мы сохранили печать и встречи. Можно просить только установить постоянный порядок общения с дочерью. Можно оспорить место проживания. Можно отдельно возвращать приданое и счета. Можно объединить требования, но дело станет дольше и публичнее.

— Торвальд предлагает мне видеть Миру, если я отдам поместье.

— Записка не гарантирует, что встречи продолжатся после передачи.

— Я понимаю.

Она сказала это слишком быстро. Я знала такую готовность: человек еще не сделал выбор, но уже стыдится варианта, на который может согласиться ради ребенка.

— Сегодня ничего не подписывайте, — сказала я. — Обнимите дочь. Узнайте, как она спит, учится ли, кто с ней рядом. Все остальное решим после.

— Вы думаете, я соглашусь на их условия?

— Думаю, вы имеете право принять любое законное решение после того, как узнаете последствия. Моя задача — не заставить вас быть смелой в удобной для меня форме.

Савина долго смотрела на меня, затем кивнула и ушла.

Я осталась с журналом ворот и копией решения. До возвращения посыльного я проверила статью о вручении еще раз. Формулировка была ясной: тридцать дней исчислялись с личного получения либо с доставки по указанному стороной адресу. Семейный дом перестал быть действующим адресом Савины не потому, что она переехала, а потому, что Торвальд сам запретил ей вход.

Через четверть часа мальчик вернулся с отметкой. Пакет приняли в четырнадцать пятьдесят восемь.

— Две монеты, — напомнил он.

— Заслужил.

Я расплатилась и внесла расход в книгу. Две медные монеты не могли разорить контору, но привычка считать только большие суммы могла разорить ее не хуже проигранного дела.

Тесса прислала короткое сообщение с сигнальной пластины: «Встреча началась. Торвальда не допустили. Мира принесла матери тетрадь с рисунками. Ничего не подписывают».

Я позволила себе выдохнуть и занялась копией решения Палаты.

Оно состояло из девяти страниц. Первые пять пересказывали условия брачной клятвы: супруги обязались проживать в главном доме рода, обеспечивать друг другу доступ, поддерживать содержание ребенка и не отчуждать личное имущество без согласия владельца. На шестой странице Палата сослалась на потемнение линии отсутствия Савины. На седьмой появилась формулировка: «Добровольное оставление семейного дома создало ущерб устойчивости рода».