Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 9 – Ангелина Сантос

В самой клятве слова «добровольное» не было.

Я отметила абзац. Судья Палаты мог сделать вывод из свидетельств, но в приложении значилось только заключение по металлу и заявление Торвальда. Ни охранники, ни управитель, ни Савина не были опрошены. Получалось, техническое событие превратили в причину без промежуточного доказательства.

Еще через час Савина вернулась вместе с Тессой.

Ленты, которые она собиралась отдать дочери, исчезли из ее сумки. На лице не было слез. Она держала сложенный вчетверо рисунок.

— Мира думает, что я уехала по работе, — сказала она. — Ей сказали, что я сама выбрала жить в городе.

— Что вы ответили?

— Что взрослые спорят, но я не оставила ее. Наблюдатель разрешил. Я не говорила про поместье или печать.

— Правильно.

Она положила рисунок на стол. Девочка нарисовала длинный дом, трех людей и поле с синими цветами. Один человек стоял отдельно от остальных. Я не спрашивала, кто это.

— Я хочу, чтобы Мира жила со мной, — сказала Савина. — Не только чтобы мне позволяли приходить. Я не отдам поместье. Это ее будущее тоже.

— Тогда нам понадобится доказать, что вы можете обеспечить безопасный дом и учебу. Сейчас у вас временное жилье.

— В поместье есть управляющий дом. Он принадлежит мне по приданому, если Торвальд не успел переписать землю.

— До решения он не должен успеть. Мы запросим запрет регистрации любых сделок. Но объединение опеки и имущества увеличит число противников.

— Они уже забрали и то и другое.

— Да.

— Вы возьметесь?

Я посмотрела на Тессу. Она незаметно показала два пальца: хозяин лавки второй раз напомнил об аренде. Я знала, сколько часов уйдет на земельные реестры, опекунскую оценку и допросы. Знала и то, что Савина не сможет заплатить до разблокировки личных средств.

— Возьмусь без нового задатка, — сказала я. — Основная оплата останется связана с возвратом приданого, не с решением о дочери. Вы не будете должны мне больше, если суд передаст вам опеку.

— Почему?

— Потому что право видеть ребенка нельзя превращать во второй залог.

Тесса села за свой стол и открыла книгу расходов. По ее лицу было понятно, что вечером нас ждет разговор о деньгах. Но при клиентке она лишь спросила:

— С чего начинаем?

— Запрет на сделки с поместьем, оценка жилья и список людей, которые видели Савину у ворот восьмого числа. Отдельно — оригинал книги распоряжений.

— А печать?

Я повернула к ней седьмую страницу решения.

— Найди все решения Палаты за последние пять лет, где есть эта фраза целиком: «добровольное оставление дома создало ущерб устойчивости рода». Ищи точное совпадение всей фразы, отдельные слова нам ничего не дадут.

— Почему точное?

— Потому что это не пересказ условия клятвы. Кто-то добавил причину, которой металл не устанавливает.

Савина провела пальцем вдоль строки, не касаясь чернил.

— Значит, печать могла показать, что меня не было, но не то, почему?

— Именно. Если вас выставили за ворота, отсутствие произошло. Вопрос в том, кто создал его и какое обязательство нарушил Торвальд, закрыв вам доступ.

— Печать показывает и его нарушение?

— Должна, если оба условия внесены правильно и след не поврежден. Завтра мы увидим оригинал.

Я не стала обещать, что металл сохранил удобный ответ. Магическая печать была сложным доказательством, но не судьей. Она фиксировала исполнение заданных условий и ничего не знала о справедливости.