Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Прошли два километра за три часа. Потом начался сплошной бурелом. Стволы и ветки деревьев, поваленные ветром, кустарники жимолости и смородины были засыпаны белым снежным покрывалом. Движение резко замедлилось. Нам мешали большие горы сугробов. Мы проваливались в ямы, занесенные снегом, а потом вытаскивали друг друга из этих ям. Перелезали через толстые стволы деревьев, валежник, вывернутые ветром корни и коряги. Продирались сквозь колючий замерзший кустарник. В клочья изодрали одежду. Худо-бедно, но прошли еще два километра за четыре часа. Отдыхать мы не останавливались. Это потеря времени и надежды дойти до цели. До села оставалось идти около трех километров. Они оказались самыми тяжелыми и коварными. Мы рассчитывали попасть домой к вечеру, но вечер уже наступил. Вдруг стало темно. На Севере день буквально за минуты переходит в ночь. Мы старались не удаляться от реки, чтобы не заблудиться. Потом пошла сплошная стена бурелома. Идти дальше было просто невозможно. Спустились с крутого обрыва к реке, рассчитывая пройти по ровному льду. Нас ждало разочарование: рядом с берегом была сплошная вода, шириной в метр, которая ровной лентой шла дальше. Перейти на заматеревший лед не было никакой возможности, можно было запросто провалиться в полынью. Пошли берегом под обрывом. Катя мужественно шла вместе со взрослыми, семеня ножками. С одним нашим шагом ей нужно было сделать три. Меня поразило то, что девочка не капризничала, не ныла и не плакала. Она молча сопела носиком и детским умишком понимала, в какую западню, в какой переплет завели ее легкомысленные, глупые взрослые люди. В конце концов мы обессилели. Где конец пути, не знали. Сколько еще двигаться, не ведали. Мы упорно, едва не падая от усталости, продолжали двигаться вперед, понимая, что если не дойдем до поселка, то погибнем сами и погубим ребенка. Валя и Петя изредка брали уставшую и обессиленную малышку на руки и несли ее. Потом она снова шла сама. На каблучки ее сапожек намерзал твердым комком снег и лед. Идти ей становилось еще тяжелее. Периодически приходилось ножом скалывать намерзший лед с каблуков. К нашему ужасу, погода стала портиться. Похолодало. Закружила метелица — предвестница пурги. Где-то за буреломом завыла волчья стая. В лицо били легкие льдинки измороси. Усиливающийся ветер делал воздух холоднее и неприятнее. Он пронизывал нас до костей. От холода я стучал зубами. Петя провалился в очередную яму, а мы с трудом его вытащили из нее. Я в который раз упал. Лицо мое покрылось наледью, ресницы — снегом. Валя с дочкой тоже упали, споткнувшись о корягу. Обе еле передвигали ноги. Катя совсем обессилела. Уже не шла, а с трудом переставляла свои маленькие ножки в сапожках из кожзаменителя на каблуках со смерзшимся льдом. На ее глазенках появились две слезинки, вскоре превратившиеся в маленькие ледяные горошинки бисера. Я не мог взять малышку на руки, так как у меня было больное сердце. Я сам едва переставлял ноги. Силы совсем покинули меня. Тащить меня было некому. У всех была одна задача — спасти ребенка. Костер мы развести не могли. Спички у меня отсырели и не загорались, а Петя оказался некурящим. Газовых зажигалок тогда не было. Катя упала и уже не могла подняться. Вы не поверите! Девочка молчала, только ручки в мокрых рукавичках делали судорожные движения туда-сюда. Маленькое существо ползло вперед, к теплому дому, боролось за жизнь. |