Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 65 – Александр Майерс, Гриша Громм

Молот громко сглатывает. Он не трус. Он прошёл через десятки драк и разборок. Но этот тип… это что-то из другого теста.

И Молот не понимает главного: кто это такой? И какого хрена ему надо? Он не помнит, чтобы ссорился с какими-то гигантами. Разве что…

Мысль обрывается, когда в проёме разрушенной двери появляется второй человек.

Он входит не спеша, ступая через сломанную дверь, как через порог. Одет скромно, но дорого — хорошие ботинки, тёмная рубашка, на пальце массивный перстень с чёрным камнем. Лицо молодое, но с таким выражением, будто этот парень уже всё в жизни видел и ничего не боится. Высокий, худощавый, светлые волосы.

Он окидывает взглядом кабинет, запылённый стол, самого Молота и останавливается на его лице.

Всё становится ясно мгновенно. Ледяная волна пробегает по спине.

Это граф Скорпионов. Тот самый, который разобрался со Стёпой. Который, судя по слухам, уже успел вломить тут половине местной элиты и не думает останавливаться.

Гигант — это просто инструмент. Очень большое и очень опасное орудие. А настоящая угроза сейчас смотрит на Молота холодными, оценивающими глазами.

Внутри всё сжимается, готовясь к бою, к переговорам, к драке — к чему угодно. Но внешне Молот только выпрямляется, пытаясь вернуть себе хотя бы тень былой внушительности, и его взгляд встречается со взглядом графа.

Неприятный разговор начинается. И Молот понимает, что его день, и без того дерьмовый, только что стал намного, намного хуже.

* * *

Молот смотрит на меня, пытаясь натянуть на лицо маску сурового хозяина положения.

— Граф, я так понимаю, — начинает он, разводя руками в шрамах.

— А ты догадливый, несмотря на туповатый вид, — киваю, проходя в кабинет и смахивая пыль с кресла, на котором сидел Молот. — Я решил лично пообщаться, а то не с руки как-то через мелких барыг дела делать.

Усаживаюсь на кресло, ставлю локти на стол и складываю пальцы домиком. Жду, когда Молот прижмёт свою пятую точку, и мы поговорим.

— А вы неплохо осведомлены, граф, — скрипит его голос, а глаза злобно оценивают меня. — Я человек дела. Я просто… организовал возврат долга вашего отца. Всё в рамках…

Я не даю ему договорить. Поднимаю руку — не резко, скорее лениво. Цыпа, стоящий неподалёку, как стена, чуть подаётся вперёд. Молот замолкает, его глаза бегут от меня к гиганту и обратно.

— Давай без этой херни, — говорю я тихо. — Я не вчера родился.

Он пытается что-то сказать, но я продолжаю:

— Стёпа — твоя шестёрка. Ты рулишь, а он бегает, трясёт мелочь с дворян, вроде моего покойного бати. Когда папаша мой сыграл в ящик, ты через Стёпу решил, что можно потрясти наследничка. Думал, псих, такой же как и предок, может, сопьётся или просадит наследство, а ты через своего финансиста всё имущество по дешёвке и подцепишь. Я угадал?

Молот молчит. Щёки у него слегка краснеют от злости. Это видно невооружённым взглядом. Он не привык, чтобы с ним так говорили.

— Вы не можете так просто… — начинает он снова, но я его перебиваю.

— Могу, — говорю я, упираясь ладонями в его стол и поднимаюсь. — Потому что ты, Молот — мелкая сошка. Серьёзные люди так не работают. Серьёзные люди не держат баронессу на крючке из-за какого-то долга, и уж тем более не посылают её делать грязную работу. Ты — местный паханчик, который возомнил себя хозяином города. А я — граф. И у меня длинные руки, которые с лёгкостью тебя придушат, если понадобится.