Книга Желтый уровень опасности, страница 22 – Брит Бильдёэн

— Я аж вздрогнула, когда увидела на крыльце винтовки!

Дорте не заметила взгляда Анетте, пытавшейся остановить ее. Теперь уж поздно. Мать с отцом вытягиваются на стульях:

— Что за винтовки?

— Ну может ружья, как они там называются. Я-то сначала подумала, что из-за погоды подняли на ноги силы самообороны!

— Господи боже, – говорит мать. – Не нравится мне это.

— Им еще повезло, что оползень только краем их задел. Но машина у них застряла основательно, не сдвинешь.

— А ты что, разговаривала с ними?

— Карл там с ними разговаривает сейчас.

Дорте отхлебывает кофе. Ведет себя как ни в чем не бывало, весела. Не поняла, что ли, что им теперь отсюда никуда? Или, может, наоборот, пытается показать, что ничего страшного не произошло? Анетте замечает, что у сестры дрожат руки.

— Допоздна вчера засиделись? – невзначай спрашивает она.

— Да нет. Не особенно.

Дорте не смотрит сестре в глаза, по лицу у нее разливается краска. Но тут появляется Карл и плюхается за стол. Волосы взлохмачены.

— Что, завтрака нет еще?

— Надо подождать, – говорит Анетте. – Уле с самого утра крутится как заведенный.

— Дa уж, черт знает что. Ему пришлось заниматься этими мужиками, которые заявились сюда ни свет ни заря. Они, похоже, еле выкарабкались. Они выбирались из машины через окошко, потому что ее завалило по самые дверцы.

— А чего ради их сюда занесло?

— Говорят, охотиться на лис.

Отец фыркает.

— Охотиться на лис… Кто в такую погоду будет охотиться на лис?

Анетте слышит звяканье посуды и оборачивается. Хозяин везет тележку с едой. Анетте вскакивает с места, желая помочь.

— Сегодня сервировка у нас будет чуточку попроще, чем обычно, – говорит Уле извиняющимся тоном и расставляет на столике, где уже стоит кофейник, тарелочки со всякой всячиной и хлебом.

— Да ну, выглядит все чудесно, – говорит Анетте.

Она и правда так думает. Сыр на блюде не из упаковки с готовой нарезкой, а красиво разложенные ломтики самых разных сортов; на другом блюде два разных вида ветчины. Корзиночка с вареными яйцами. Джем, похоже, сварен дома… Только хлеб на вид суховатый, неинтересный.

Уле встряхивает кофейником.

— Пойду сварю еще кофе. И сок я забыл принести, вижу. Но вы ешьте, я сейчас!

— Больше ничего не слышно об оползне? – спрашивает отец.

Уле, уже у самой двери, останавливается и оборачивается.

— Боюсь, полной картины еще ни у кого не сложилось. Ведь только-только рассвело. Может быть, пришлют вертолет, чтобы определить площадь разрушений. Наверняка уже совсем скоро мы будем знать больше!

Разведя руками, он удаляется.

— На это может уйти несколько дней, – мрачно говорит отец.

— Ну папа, зачем ты так говоришь? – возражает Дорте. – Обычно оползни довольно скоро расчищают, можно будет проехать и по этой дороге!

— Это не обычная дорога, – отвечает отец, поднимаясь из-за стола.

Он идет положить себе еды, а Дорте смотрит ему вслед. Может быть, до нее дойдет наконец, думает Анетте, опуская глаза на кусочки сыра, лежащие у нее на тарелке.

Она откусила понемножку от каждого. Тут и сыр с голубой плесенью, и такой, который постепенно растекается, может быть, очень спелый бри. Третий похож на самый обычный сыр. Она сама не понимает, зачем набрала столько сыра, обычно она любит начать с чего-нибудь сладенького. Соблазнилась тем, что тут такие необычные сорта? Может, Ян Инге съест ее сыр, а она возьмет себе чего-нибудь другого. Но муж уже и так набрал себе разных сыров. Плюс целую гору хлеба, два яйца, плюхнул на тарелку побольше джема. Ян Инге замечает, что она смотрит в его тарелку, и смущенно улыбается.