Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 46 – Анастасия Вежина

В ординаторской делю обед с Татьяной Ивановной. Она молча наблюдает, как я клюю носом над бутербродом.

— Алексей Петрович, когда вы последний раз высыпались?

— Высыпаюсь нормально.

— Вижу, как высыпаетесь. Глаза красные, руки дрожат.

— От кофе дрожат.

— От переутомления. Сколько часов работаете в сутки?

Считаю в уме. Больница — восемь часов. Вчера два частных вызова — ещё четыре. Дорога туда-обратно — час. Итого тринадцать часов.

— По-разному. Кому-то нужна помощь — не откажешь.

— Алексей Петрович, вы не железный. Организм не выдержит такого темпа.

— Выдержит. Нужно просто правильно распределять силы.

— Зачем вам столько денег? Дом не ваш, дети не ваши.

Смотрю на неё удивлённо. Татьяна обычно деликатная, а тут прямо в лоб.

— Дети теперь мои. Я их люблю.

— Любите или пытаетесь заслужить их любовь?

— В чём разница?

— В том, что любовь дают просто так. А заслуживают работой, деньгами, жертвами.

Встаю из-за стола, выбрасываю остатки бутерброда.

— Татьяна Ивановна, у меня нет времени на философию. Пациенты ждут.

— Подождите. — Она берёт меня за руку. — Алексей Петрович, я вас как женщина предупреждаю. Если будете вкладывать в отношения только деньги и усилия, а взамен получать только благодарность — долго не протяните.

— А что должен получать взамен?

— То же, что отдаёте. Заботу, внимание, любовь без условий.

— Они меня любят…

— За что любят? За то, что проблемы решаете? Или за то, что вы есть?

Не отвечаю, потому что сам не знаю. Любят ли меня дети Ольги просто так или потому, что я заменяю им отца? Любит ли меня сама Ольга или то, что я для неё делаю?

— Подумайте об этом, — говорит Татьяна, выходя из ординаторской.

А я остаюсь один со своими мыслями. И почему-то вспоминается Марина. Она меня любила просто за то, что я есть. По крайней мере, первые годы. Потом, конечно, любовь превратилась в привычку, но основа была искренней.

В половине седьмого заканчиваю в больнице, еду к Василию Петровичу. Он местный фермер, держит небольшое хозяйство — коров, свиней, птицу. На прошлой неделе неудачно упал, повредил плечо.

Дом у него добротный, новый. Встречает жена — Галина Ивановна, женщина лет пятидесяти.

— Доктор, проходите! Василий в комнате лежит, всё стонет.

— Как дела с плечом?

— Болит сильно. Руку поднять не может, работать не может. А скотина сама себя не покормит.

Захожу в комнату. Василий Петрович лежит на кровати, левая рука в самодельной повязке.

— Как самочувствие?

— Плохо, доктор. Болит так, что спать не могу.

Осматриваю плечо, проверяю подвижность сустава. Ничего критичного — растяжение связок, небольшой отёк.

— Будет новокаин ставить? — спрашивает он.

— Поставлю. Но главное — покой. Никаких нагрузок неделю.

— Какой покой? У меня хозяйство!

— Хозяйство подождёт. Здоровье важнее.

Делаю укол, бинтую плечо. Василий Петрович сразу чувствует облегчение.

— Спасибо, доктор. Сколько с меня?

— Две тысячи.

— Мало берёте. В городе за такое втрое больше просят.

Он достаёт из тумбочки конверт, отсчитывает купюры. Деньги хрустящие, новые — с утренней выручки за молоко.

— Василий Петрович, а как у вас дела? Хозяйство приносит доход?

— Приносит. Не сказать что богатство, но жить можно. Молоко сдаём, яйца, мясо. Галка в городе торгует — хорошо покупают.

— А раньше чем занимались?