Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 48 – Анастасия Вежина

— Спасибо вам, доктор. Сколько с меня?

— Тысячу пятьсот.

— Много ли, мало ли, а здоровье дороже.

Она достаёт из старого кошелька мятые купюры, отсчитывает нужную сумму. Деньги пахнут нафталином и старостью.

— Антонина Фёдоровна, может, всё-таки в больницу съездим? Обследуемся как следует?

— Зачем? Вы же хорошо лечите. И дома лучше — стены родные.

Прощаюсь, выхожу в ночь. Ветер усилился, начинает накрапывать мелкий дождь. Сажусь в машину, подсчитываю заработок за день — три с половиной тысячи. Неплохо.

Но почему-то радости нет. Только усталость и желание поскорее оказаться дома.

По дороге домой заезжаю в круглосуточный магазин. В очереди встречаю Ивана Зайцева. Он трезвый, в чистой куртке, держит пакет молока.

— А знаете, доктор, чем ваши подработки на мою бутылку похожи? — спрашивает он. — За них тоже платишь не только здоровьем. Я заплатил семьёй. А вы чем?

Ответа у меня нет. Иван кивает, будто и не ждал, и выходит. До дома его вопрос не отпускает: сколько ещё работы нужно взять, чтобы доказать семье собственную ценность?

Хотя… когда в последний раз я мог сказать «нет» частному вызову? Когда отказался от лишней тысячи?

Домой приезжаю в половине одиннадцатого. Дети уже спят, Ольга читает в спальне. Увидев меня, откладывает книгу.

— Как дела? Много заработал?

— Три с половиной. Неплохо.

— А как пациенты?

— Обычные. Плечо, давление.

Раздеваюсь, иду в ванную. Смываю с себя усталость дня, больничные запахи. В зеркале — знакомое лицо, но какое-то осунувшееся.

Возвращаюсь в спальню. Ольга уже выключила свет, лежит под одеялом.

— Лёш, иди сюда. Соскучилась.

Ложусь рядом. Ольга придвигается ближе и молча накрывает мою ладонь своей.

— Как ты устал…

— Ничего, не смертельно.

— Может, хватит подработок на сегодня? Побудем вместе?

— Хватит. Завтра выходной.

— Вот и хорошо. — Она целует меня в шею. — А я тебя ждала.

— Долго ждала?

— Весь вечер. Дети спрашивали, когда папа придёт. Пришлось их без сказки укладывать.

Поворачиваюсь к ней, обнимаю. Она тёплая, мягкая, пахнет домом и близостью.

— Прости. Завтра обязательно сказку расскажу.

— Не завтра. Сейчас.

— Сейчас?

— Мне сказку расскажи. Про нас.

Она прижимается ближе, и усталость дня отступает. Есть только её тело рядом с моим, её губы, её тихие стоны в темноте спальни. Мы сплетаемся в объятиях, забывая о времени, о деньгах, о завтрашних заботах.

После лежим молча, слушаем, как за окном шумит ветер.

— Лёша, — шепчет она, — а правда, что ты счастлив?

— Правда.

— А не тяжело — столько работать?

— Не тяжело. Для семьи не тяжело.

— Для семьи… А для себя?

— Я и есть часть семьи.

Она молчит, потом тихо:

— Иногда мне кажется, что ты работаешь не для нас. А чтобы заглушить что-то внутри.

— Что заглушить?

— Не знаю. Может, вину. Может, сомнения.

Не отвечаю, потому что не знаю, что ответить. Может, она и права. Может, я действительно заглушаю работой то, о чём не хочу думать.

Ольга засыпает у меня на плече. А я лежу в темноте и думаю о прошедшем дне. Три с половиной тысячи заработал. Хорошие деньги. Завтра можно Маше форму купить, Пете учебники.

Но почему так пусто внутри?

Вспоминаю Марину. С ней такого не было. Она никогда не просила заработать больше, не требовала жертв. Довольствовалась тем, что есть. Было скучно, но спокойно. Было предсказуемо, но стабильно.