Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 76 – Анастасия Вежина

— А почему мама плакала?

— Не плакала мама. Показалось тебе.

— Но я слышал…

— Алёшка, иди играй. Взрослые иногда говорят громко.

— А вы не ругались?

— Нет, сынок. Просто разговаривали.

Дети всё слышат, всё понимают. Даже если не могут объяснить.

Остаток дня проходит в натянутом спокойствии. Мы с Ольгой вежливы друг с другом, внимательны к детям. Играем роль нормальной семьи, которая встретила Новый год и строит планы на будущее.

Но внутри у меня всё холодно. Понимаю — сегодняшняя ссора и примирение ничего не изменили. Мы всё те же чужие люди, которые живут под одной крышей по привычке.

Вечером, когда дети легли спать, сижу на кухне с чаем. Ольга моет посуду, напевает что-то тихонько. Вроде бы идиллия — муж и жена после трудного дня.

Телефон мигает — пришло сообщение. Смотрю — от Кати.

«Пап, с Новым годом! Извини, что поздно пишу. Была в гостях у мамы. Кстати, у неё, кажется, роман. Видела её на рынке с каким-то мужчиной. Красивый, интеллигентный. Мама светилась от счастья. А как у тебя дела? Что у тебя там творится?»

Читаю сообщение несколько раз. У Марины роман. Она счастлива с другим мужчиной. А я тут пытаюсь склеить отношения с женщиной, которая изменяет мне с дальнобойщиком.

Ольга подходит, смотрит через плечо.

— От кого сообщение?

— От Кати. Поздравляет с Новым годом.

— И что пишет?

— Что у Марины роман. Счастлива, говорит.

— Понятно. А ты что чувствуешь?

— Не знаю. Странно как-то.

— Ревнуешь?

— Не ревную. Но… завидую, наверное.

— Чему завидуешь?

— Тому, что она счастлива. По-настоящему счастлива.

— А мы не счастливы?

— А как ты думаешь?

Ольга садится рядом, берёт мою руку.

— Лёш, мы можем быть счастливы. Если захотим.

— А мы хотим?

— Я хочу.

— Правда?

— Правда. Сегодня поняла — ты мне нужен. Не Виктор, а ты.

— Откуда такая уверенность?

— От того, что с тобой я чувствую себя защищённой. А с ним — только возбуждённой.

— А что важнее?

— Для семьи важнее защищённость. А для женщины — возбуждение.

— И что выбираешь?

— Пытаюсь найти и то, и другое в одном человеке.

— В каком?

— В тебе.

Целую её руку. Тёплая, знакомая рука. Рука женщины, которая родила моих детей. Приёмных детей, но всё равно моих.

— Ольг, ты ещё хочешь, чтобы у нас получилось?

— Хочу верить.

— А достаточно ли желания?

— Не знаю. Но попробовать стоит.

Смотрю на экран телефона — сообщение от Кати всё ещё горит. «Что у тебя там творится?»

А что у меня творится? Я пытаюсь спасти семью, которой, возможно, никогда не было. Борюсь за женщину, которая любит другого. Играю роль отца для детей, которые не мои.

И при этом моя настоящая дочь где-то далеко, а бывшая жена счастлива с новым мужчиной.

— Лёш, о чём думаешь? — спрашивает Ольга.

— О том, что жизнь странная штука.

— В каком смысле?

— В том, что мы теряем то, что имеем, и гонимся за тем, чего не можем получить.

— А что мы потеряли?

— Я потерял Марину и Катю. А теперь пытаюсь не потерять тебя и детей.

— А получается?

— Пока не знаю.

За окном тает снег — январская оттепель. Капает с крыш, журчит в водостоках. Зима отступает, весна где-то рядом. Время перемен.

— Лёш, — тихо говорит Ольга, — а что если мы действительно попробуем начать заново? С чистого листа?

— А Виктор?

— Забудем про Виктора. Навсегда.

— А получится забыть?

— Получится, если ты мне поможешь.