Книга Два князя, страница 177 – Кирилл Малышев

— Не делай этого, Рома, – поймав его взгляд, умоляла она. – Уж лучше меня саму…

Время будто остановилось.

Он видел, как лезвие ханатского клинка коснулось её нежной кожи. Задыхаясь от бессилия, мужчина неотрывно смотрел на неё.

— Дереш рас хек орт!

Он так любил жену.

Она, настоящая красавица, выбрала его из многих других. Он должен был оберегать её. Её и их маленького сына. Но он оказался слаб.

От ненависти к самому себе, от того, что не может защитить любимую от этого существа, живого воплощения зла на земле, Роман заплакал. Не в силах унять дрожь, он опустил глаза на малыша.

— Прости меня, – захлёбываясь слезами, прошептал он. – Прости, но я не могу поступить иначе.

Ханат расхохотался жутким, зловещим смехом.

Мужчина сделал шаг вперёд, к бушующему на груде костей чёрному пламени, которое обжигало его лицо невыносимым жаром, причиняя невообразимую боль.

Младенец пронзительно орал, казалось, его вопли раскололи небосвод, скрытый за клубами дыма, источаемого пожарищем.

Воевода, закричал, резко открыл глаза.

Сердце бешено колотилось в груди.

Часто дыша, он несколько мгновений безуспешно вглядывался в окружающий его мрак, пытаясь вспомнить, где находится.

Наконец в темноте он сумел рассмотреть влажный каменный пол, устланный соломой, и железную решётку, к которой, уснув, прислонился затылком.

Тело и лицо ужасно болели. Мужчина почувствовал, что может снова лишиться чувств.

Где-то вдалеке раздавалось тихое, ритмичное капанье воды, словно кто-то невидимый отмерял время. Горло обожгла невыносимая жажда.

— Ну что, теперь тебе достаточно? – словно сквозь плотное одеяло, донёсся до него насмешливый голос.

Роман поднял голову.

За прутьями решётки, скрытый в непроглядной мгле, кто-то сидел. Кем именно был незнакомец, воевода не мог разобрать. В тусклом свете луны, струящемся сквозь узкую прорезь в стене, виднелись лишь нечеткие очертания фигуры.

— Пить, – задыхаясь, произнёс он. – Пить!

Человек взмахнул рукой, и, пролетев сквозь прутья, к ногам пленника упал кожаный мех, наполненный жидкостью.

Не помня себя, Роман дрожащими руками достал из него пробку и, поднеся ко рту, принялся жадно глотать. Внутри была вода. Холодная и вкусная. Однако она почему-то вытекала изо рта мужчины, заливая его одежду.

— У тебя нет левой щеки, – подсказал незнакомец. – Всё выливается сквозь зубы. Наклони голову на правый бок.

Воевода, последовав совету, наклонил голову. Действительно, теперь стало гораздо лучше.

— Кто ты? – тихим, свистящим голосом спросил он, вытерев рукой то, что осталось от его губ.

Не ответив, фигура медленно поднялась и, шелестя плащом по каменному полу, приблизилась к решётке. Теперь Роман сумел рассмотреть таинственного собеседника.

— Наши люди при радонском дворе ошиблись. Они говорили, что твой брат Олег был самым способным воеводой из всех вас.

— Они не ошиблись, он и вправду был талантливым, – подтвердил Владимир.

— Но ты превзошёл его.

— Брат слишком полагался на Владыку и закон, – развёл руками княжич.

— А ты нет?

— А я думаю, что у Зарога есть дела поважнее, чем решать за меня мои проблемы.

На несколько мгновений в мрачной темнице повисла тишина. Пленник, сидящий на покрытом соломой полу, и тюремщик, стоящий над ним, внимательно изучали друг друга.