Книга Великолепная Софи, страница 56 – Джорджетт Хейер

— Золушка! – На этот раз мистер Фовнхоуп проявил несвойственную ему немногословность.

Продавец заметил, что он не считает эту парадную карету (которую владелец держал скорее для привлечения покупателей) подходящей для молодой девушки.

— Карета для принцессы, – рассеянно продолжал мистер Фовнхоуп. – Сесилия, тебе следует выезжать только в такой карете. Запрячь в нее шестерку белых лошадей с синей упряжью и украсить их головы перьями.

Сесилия не выявила никаких изъянов в нарисованной Огастусом картине, но напомнила ему, что они приехали помочь Софи выбрать спортивный экипаж. Он позволил вытянуть себя из кареты, но когда его попросили подать голос либо за карикл, парный двухколесный экипаж, либо за фаэтон, только пробормотал четверостишие из детского стишка про Томми Онслоу и фаэтон.

— Все это очень хорошо, – нетерпеливо сказал Хьюберт, – но моя кузина вовсе не Томми Онслоу, а я, со своей стороны, считаю, ей будет легче справляться с двухколесным экипажем!

— Ты не умеешь вслушиваться в строчки, а между тем они заслуживают твоего внимания, – возразил мистер Фовнхоуп. – Как красив двухколесный экипаж! Как стремителен! И как роскошен! Но Аполлон все-таки выбрал фаэтон. Эти кареты сбивают меня с толку, давайте покинем это место.

— Кто это – Томми Онслоу? Он действительно ездит на фаэтоне и правит четверкой? – спрашивала Софи, глаза ее загорелись. – Ну же, это было бы нечто! Ужас, ну зачем же я купила только пару! Да, но боюсь, я никогда не справлюсь с четверкой.

— Ты смогла бы позаимствовать серых Чарльза, – предложил Хьюберт, озорно усмехаясь. – Клянусь Юпитером! Ей-богу, вот шуму-то было бы!

Софи рассмеялась, но покачала головой.

— Нет, это выглядело бы нечестно, даже скверно! Я куплю вон тот фаэтон, я так решила.

Продавец вздрогнул от неожиданности. Экипаж, на который указывала девушка, не был тем фаэтоном, который он предлагал им выбрать (надо отметить, изящный экипаж, на удивление подходящий молодой даме), не этой высокой моделью с огромными задними колесами. Сама коляска подвешивалась прямо над передней осью, на целых пять футов от поверхности земли. Однако не в его привычках было отговаривать покупателя от более дорогого приобретения, поэтому он поклонился и оставил свои неизбежные сомнения при себе.

Хьюберт бестактно возразил:

— Послушай, Софи, это вовсе не дамская карета! Надеюсь, ты не опрокинешься при первом же повороте на углу дома.

— Только не я!

— Сесилия, – неожиданно провозгласил мистер Фовнхоуп, предварительно внимательно изучив фаэтон, – никогда не должна ездить на этой коляске!

Он проговорил эти слова с такой непривычной для него решимостью, что все удивленно посмотрели на него, а Сесилия еще и порозовела от благодарности за такое проявление его заботы.

— Ручаюсь вам, я не опрокинусь, – сказала Софи.

— Это оскорбление истинного вкуса – наблюдать столь изысканное создание в столь безобразном выезде, как этот! – продолжал мистер Фовнхоуп. – Его размеры абсурдны! Он был, помимо всего прочего, создан для достижения чрезмерной скорости и должен управляться, если способен управляться вообще, каким-то разбойником с большой дороги в якобинском капюшоне и крапчатом шейном платке. Это не для Сесилии!

— Вот это да! – воскликнула Софи. – А я-то подумала, будто вы испугались, что я могу опрокинуть ее!