Книга Великолепная Софи, страница 90 – Джорджетт Хейер

Вскоре после не совсем успешно проведенного дня в Мертоне мистер Ривенхолл объявил о своем намерении ненадолго отправиться в Омберсли. Его мать не имела никаких возражений по этому поводу, но, сознавая наступление ужасного момента, когда приходилось раскрывать карты, напустив на себя притворное спокойствие, которого она отнюдь не испытывала, как бы между прочим уточнила, успеет ли сын вернуться в Лондон к приему, устраиваемому для Софи.

— Разве это столь важно, мама? – удивился он. – Вот уж никогда не отличался любовью к танцам и подобным вечерам, какие-то они всегда однообразно безвкусные!

— Ну, в общем-то, конечно, важно. Чарльз, милый, твое отсутствие может показаться несколько странным!

— О боже, мама, я отсутствовал на всех подобных событиях в этом доме!

— Как бы тебе сказать, этот прием окажется несколько многолюднее, чем предполагалось первоначально, – безнадежно выговорила леди Омберсли.

— Неужели! Я насчитал приблизительно двадцать человек, кого бы вы могли пригласить. – Сын нахмурился и посмотрел на нее исподлобья. Этот его взгляд всегда приводил леди Элизабет в смущение.

— Да, но… гостей будет несколько больше!

— Насколько больше?

Леди Элизабет начала нервно теребить края своей шали.

— Ну, видишь ли, мы думали, возможно, будет лучше… так как это… наш первый прием для твоей кузины, и твой дядя особенно желал, чтобы я представила ее обществу, лучше дать настоящий бал, Чарльз! И твой отец обещает привести на него герцога Йоркского, хотя и всего на полчаса! Кажется, тот хорошо знаком с Горацием, не сомневаюсь, это было бы особенно мило с его стороны!

— Сколько же человек, сударыня, вы пригласили на этот столь изысканный бал? – продолжал добиваться конкретного ответа мистер Ривенхолл.

— Не… не больше четырехсот! – нерешительно запинаясь, назвала цифру его мать, почувствовав себя настоящей преступницей. – И, Чарльз, дорогой, не все же придут!

— Не больше четырехсот! – воскликнул он. – Мне даже спрашивать не надо, чьими стараниями! И кто, сударыня, оплатит счета для подобного развлечения?

— Софи… то есть ваш дядя, конечно! Ручаюсь, мой мальчик, тебе не придется оплачивать расходы!

Но мистера Ривенхолла это заверение отнюдь не успокоило, наоборот, вывело из себя.

— И вы воображаете, что я разрешу этой негодной девчонке оплачивать приемы в этом доме?! Если вам, сударыня, не хватило ума не соглашаться на подобный план…

Леди Омберсли предусмотрительно нашла спасение в слезах и начала искать свой флакончик с нюхательной солью. Ее сын расстроенно наблюдал за ней.

— Молю вас, не плачьте, мама! Я прекрасно знаю, кого должен благодарить за это, – сказал он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не поднимать голос.

Их разговор, к счастью для леди Омберсли, прервало появление Селины, неожиданно влетевшей в комнату с шумным восклицанием:

— Ой, мама! Разве, когда мы давали бал для Сесилии, мы… – Тут присутствие старшего брата заставило ее прервать фразу и смущенно замолчать.

— Продолжай! – мрачно велел сестре мистер Ривенхолл.

Селина чуть заметным движением вскинула голову.

— Полагаю, ты все узнал о бале для Софи, ну и ладно, все равно, ты ведь уже ничего не можешь остановить теперь, когда все приглашения отправлены, и триста восемьдесят семь человек уже подтвердили свое согласие! Мама, Софи говорит, что, когда они с сэром Горацием устраивали большой прием в Вене, сэр Гораций предупредил полицейских заранее, чтобы они могли расчистить улицу и объяснить извозчикам, куда им ехать, и тому подобное. А мы делали так для бала Сесилии?